Языковая реализация образа-метафоры «Богоприсутствия» в романе Ф. М. Достоевского «Подросток»

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Языкознание
Узнать стоимость новой

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Азаренко Надежда Александровна
ЯЗЫКОВАЯ РЕАЛИЗАЦИЯ ОБРАЗА-МЕТАФОРЫ & quot-БОГОПРИСУТСТВИЯ"- В РОМАНЕ Ф. М. ДОСТОЕВСКОГО & quot-ПОДРОСТОК"-
В статье с новых методологических позиций дается языковое описание творческой метафорики Ф. М. Достоевского, нашедшей свою реализацию в центральных и периферийных персонажах романа & quot-Подросток"-, в частности, в образе Макара Долгорукого. Исследование христианского творчества Достоевского, с метафорической точки зрения, является новым для современной филологии и может стать еще одним инструментом интерпретации мировидения писателя, а следовательно, и новым способом прочтения его итоговых произведений. Адрес статьи: www. gramota. net/materials/2/2014/6−2/1. html
Источник
Филологические науки. Вопросы теории и практики
Тамбов: Грамота, 2014. № 6 (36): в 2-х ч. Ч. II. C. 15−17. ISSN 1997−2911.
Адрес журнала: www. gramota. net/editions/2. html
Содержание данного номера журнала: www. gramota. net/materials/2/2014/6−2/
© Издательство & quot-Грамота"-
Информация о возможности публикации статей в журнале размещена на Интернет сайте издательства: www. gramota. net Вопросы, связанные с публикациями научных материалов, редакция просит направлять на адрес: voprosv phil@gramota. net
УДК 81'-42- 801.7 Филологические науки
В статье с новых методологических позиций дается языковое описание творческой метафорики Ф. М. Достоевского, нашедшей свою реализацию в центральных и периферийных персонажах романа «Подросток», в частности, в образе Макара Долгорукого. Исследование христианского творчества Достоевского, с метафорической точки зрения, является новым для современной филологии и может стать еще одним инструментом интерпретации мировидения писателя, а следовательно, и новым способом прочтения его итоговых произведений.
Ключевые слова и фразы: концептуальная метафора- метафоричность- религиозное миропонимание- Бог- Богоприсутствие.
Азаренко Надежда Александровна, к. филол. н., доцент
Липецкий государственный педагогический университет azarenko. nadezhda@yandex. гы
ЯЗЫКОВАЯ РЕАЛИЗАЦИЯ ОБРАЗА-МЕТАФОРЫ «БОГОПРИСУТСТВИЯ» В РОМАНЕ Ф. М. ДОСТОЕВСКОГО «ПОДРОСТОК"(c)
Как мы уже неоднократно отмечали [2- 3], все или почти все послекаторжное творчество Достоевского может быть понято исключительно через призму Священной Истории (в основном новозаветной), что и предопределило цель настоящего исследования — описать основные языковые средства представления религиозной метафорики одного из центральных образов предпоследнего романа «Пятикнижия» — образа Макара Ивановича Долгорукого, который, на наш взгляд, можно определить в качестве образа-метафоры Бого-присутствия в романе «Подросток» (о Богоприсутственности у Достоевского см.: [7]).
Стоит сказать, что, несмотря на общепризнанность, христология автора «Великого Пятикнижия», и тем более ее связь с языковыми репрезентантами, изучена еще явно недостаточно и многие вопросы остаются остро дискуссионными. Связано это в первую очередь с тем, что все тексты Достоевского находятся в рамках религиозной концептосферы, а большинство религиозных концептов относится к классу абстрактных сущностей, которые не даны в конкретных ощущениях, поэтому основным способом их концептуализации является метафорический перенос. По словам С. Г. Воркачева, метафора — «это единственный способ воплотить в чувственном образе бестелесную и труднодостижимую абстракцию» [4, с. 57]. Именно поэтому концептуальные метафоры широко используются в Библии [8−10].
Последовательно религиозное миропонимание Достоевского и предопределило метафору в качестве одного из основных инструментов его концептуализации мира. Композиционная структура художественных произведений писателя строится на основе сходства (с библейскими реалиями), в связи с чем, на наш взгляд, можно говорить о метафорической композиционной структуре романов писателя.
В настоящей статье, как и других наших работах [2- 3], мы предпринимаем попытку проанализировать особенности миропонимания великого писателя посредством исследования его специфической особенности представлять одну понятийную область (христиански ориентированную) в терминах другой (бытовой, обыденной, эмпирической).
Так, на наш взгляд, образ Макара Ивановича Долгорукого можно рассматривать в качестве метафоры Богоприсутствия, а конкретнее, — в качестве метафоры Бога, восходящей к двум его изображениям: Яхве в Ветхом Завете и Бога Отца в Новом Завете.
Структура цели названной метафоры представлена в романе в основном имплицитно — посредством общего модального плана высказывания, контекстных индивидуально-авторских смыслов, накладывающихся на узуальное значение слов.
Так, например, мы читаем, что Подростка в его законном отце «прежде всего привлекало… чрезвычайное чистосердечие и отсутствие малейшего самолюбия- предчувствовалось почти безгрешное сердце» [5, с. 308]. Такие качества характера, как чистосердечие и отсутствие самолюбия, у Достоевского, вслед за текстами Священного Писания, последовательно сопряжены с богоориентированной метафоричностью образов, ха-растеризуемых с помощью названных существительных. Кроме того, для правильного прочтения метафорики образа важны экспрессивные распространители существительных «чистосердечие» и «самолюбие» -прилагательные «чрезвычайное» (чистосердечие) и (отсутствие) «малейшего» (самолюбия). Оба прилагательных выражают максимальное усиление названных ими признаков, что, видимо, должно довести божественную метафоричность образа до максимальной ее реализации, именно поэтому мы определили фигуру Макара Долгорукого в качестве метафоры «главного» Бога — Бога Отца.
«Христоликость» [6] образа Макара Ивановича подтверждается и неоднократным употреблением в его характеристиках лексем, содержащих в структуре своего лексического значения сему «дитя» («ребенок»). Так, мы читаем о том, что «что-то детское и до невероятности привлекательное мелькнуло и в мимолетном смехе этого старика» [5, с. 286]. Реализацию той же метафоры мы обнаруживаем и в следующих словах,
© Азаренко Н. А., 2014
16
Издательство «Грамота»
www. gramota. net
вложенных Достоевским в уста Аркадия: «Для меня, господа… видеть вас всех подле этого младенца (я указал на Макара) — есть безобразие» [Там же, с. 305].
На особую духовную сущность детей, предопределившую их божественную метафоричность, мы многократно указывали (см., напр.: [3] и др.): лексемы с семантикой детскости последовательно представляют структуру источника религиозной метафоры «дети есть ангелы Божии», через которую легко прочитать и метафоричность образов, характеризующихся с помощью конституентов лексико-семантического поля «дети».
Важно также, что Макар Иванович номинируется с помощью существительного «младенец», указывающего на однозначно ангельский возраст, что лишний раз подчеркивает максимальную реализацию богоори-ентированной метафоричности в образе Макара Долгорукого.
То же призвана продемонстрировать и следующая цитата из письма Макара Ивановича Софье Андреевне: «Любезным деткам нашим посылаю родительское благословение наше… «[5, с. 13]. Использование притяжательного местоимения «нашим», указывающего на принадлежность множественному числу, выражает контекстную информацию о том, что Макар Иванович признает чужих детей — детей Версилова — своими, подобно тому, как все люди — дети отца небесного, молитвам к которому предпослано обращение, выраженное старой звательной формой «отче наш».
Можно отметить и еще одно символическое указание на особую, «светлую» метафорику образа Макара Долгорукого. Когда после девяти дней беспамятства Аркадий встретился со своим юридическим отцом, «солнце ярко светило в окно перед закатом» [Там же, с. 287]. После состоявшегося разговора со стариком Подросток пишет в своих «Записках» следующее: «Я лежал лицом к стене и вдруг в углу увидел яркое, светлое пятно заходящего солнца… и вот помню, вся душа моя как бы взыграла и как бы новый свет проник в мое сердце… Это был лишь миг новой надежды и новой силы… «[Там же, с. 291].
Лексемы с корнем -свет- у Достоевского последовательно положительно сакрализованы [1]- мотив заходящего солнца обычно маркирует моменты духовных кризисов героев, моменты обретения нового духовного статуса (в процитированном фрагменте прилагательное «новый» употребляется трижды), а в данном случае, помимо этого, может также указывать на «светлую» метафорику образа Макара Ивановича, освещающего и освящающего членов «случайного семейства». Оба смысловых плана реализуются в образной метафоре «новый свет проник в мое сердце».
Структуру цели анализируемой метафоры, с помощью которой может быть адекватно прочитан образ Макара Долгорукого, помимо прочего эксплицирует субстантивированное прилагательное «святой» («его не иначе поминали как какого-нибудь святого и много претерпевшего» [5, с. 9]) и простая сравнительная форма безлично-предикативного слова «совестно» («совестнее»): Версилов говорит, что ему «под конец стало втрое при нем (Макаре Ивановиче) совестнее» [Там же, с. 107]. Ту же «христоликую» метафоричность выражает и устаревшее, высокое существительное «лик» («Какой спокойный, благообразный лик у него, мама!» [Там же, с. 392]), которое своим прямым номинативным значением называет изображение лица на иконах.
Стоит отметить, что духовная, а, следовательно, и метафорическая наполненность образа Макара Долгорукого «продолжается» в следующем, ставшем последним романе «Великого Пятикнижия» — «Братьях Карамазовых» — в образе старца Зосимы, которого также можно определить в качестве метафоры Бога Отца. Оба персонажа, например, знают и проповедуют «Житие Марии Египетской», оба цитируют Евангелие: в рассказе Макара Ивановича о купце Скотобойникове приводится прямая цитата из Евангелия от Матфея: «А иже аще соблазнит единого малых сих верующих в мя, уне есть ему, да обесится жернов оселский на выи его, и потонет в пучине морстей» (Матфей, гл. 18, ст. 6) [Там же, с. 318].
Итак, языковые характеристики Макара Долгорукого позволяют сформулировать общий вывод о том, что последовательно религиозное мировосприятие Достоевского наделило главный «светлый» образ романа чертами, присущими центральному лицу Священной Истории, что позволило создать ощущение Богопри-сутствия в анализируемом романе.
Список литературы
1. Азаренко Н. А. Концептуализация СВЕТА и ТЬМЫ в языковой картине мира Ф. М. Достоевского (на материале романа «Преступление и наказание»): дисс. … к. филол. н. Липецк, 2007. 247 с.
2. Азаренко Н. А. Религиозная метафорика периферийных образов романа Ф. М. Достоевского «Идиот» // Филологические науки. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2014. № 3 (42). С. 15−17.
3. Азаренко Н. А. Языковые средства объективации христианских мотивов в романе Ф. М. Достоевского «Братья Карамазовы». Липецк: ЛГПУ, 2013. 262 с.
4. Воркачев С. Г. Сопоставительная этносемантика телеономных концептов «любовь» и «счастье» (русско-английские параллели). Волгоград: Перемена, 2003.
5. Достоевский Ф. М. Полное собрание сочинений: в 30-ти т. Л.: Наука, 1972−1990. Т. 13. 451 с.
6. Иустин преподобный (Попович). Достоевский о Европе и славянстве / вступит. статья Н. К. Симакова- перев. с сербск. Л. Н. Даниленко. М. — СПб., 2002. 271 с.
7. Сальвестрони С. Библейские и святоотеческие источники романов Достоевского. СПб., 2001. С. 27−50.
8. McFague S. Metaphorical Theology. Fortrees press, 1982.
9. Ricoeur P. Naming God // P. Ricoeur. Figuring the Sacred. Religion, Narrative and Imagination. Mineapolis: Augsburg Fortrees, 1995. P. 217−23.
10. Soskice J. M. Metaphor and Religious Language. Oxford University Press, 1987.
THE LINGUISTIC REALIZATION OF THE IMAGE-METAPHOR & quot-GOD PRESENCE& quot- IN F. M. DOSTOYEVSKY'-S NOVEL & quot-THE ADOLESCENT& quot-
Azarenko Nadezhda Aleksandrovna, Ph. D. in Philology, Associate Professor Lipetsk State Pedagogical University azarenko. nadezhda@yandex. ru
In the article from new methodological positions the author gives the linguistic description of F. M. Dostoyevsky'-s creative meta-phorics which has found its realization in protagonists and in peripheral characters of the novel & quot-The Adolescent& quot-, particularly in the image of Makar Dolgoruky. The research of F. M. Dostoyevsky'-s Christian creativity from the metaphorical point of view is new for modern philology and may become one more tool of interpretation of the writer'-s world outlook and consequently it may become a new way of his final works reading.
Key words and phrases: conceptual metaphor- metaphoricalness- religious world outlook- God- God presence.
УДК 8- 81−26 Филологические науки
В данной статье рассматривается проблема перевода архаического текста пьесы К. Марло «Трагическая история доктора Фауста». Особое внимание уделяется лексическим особенностям художественного текста, а именно устаревшим словам. Автор данной статьи предприняла попытку сопоставить классификации устаревших слов в русском и английском языках, а также выделила один из принципов перевода подобных текстов на основе анализа взглядов ряда исследователей.
Ключевые слова и фразы: устаревшие слова- архаизмы- историзмы- перевод- архаический текст- современный перевод.
Алексеева Анна Александровна
Московский городской педагогический университет Vasilisk-9@mail. ru
К СОПОСТАВЛЕНИЮ ОЦЕНКИ УСТАРЕВШИХ СЛОВ В РУССКОМ И АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКОЗНАНИИ (НА МАТЕРИАЛЕ ПЬЕСЫ К. МАРЛО «ТРАГИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ ДОКТОРА ФАУСТА»)®
В данной статье мы рассмотрим особенности устаревших лексических единиц на материале пьесы Кристофера Марло «Трагическая история доктора Фауста» и ее переводов.
В комментариях к пьесе в переводе Е. Бируковой А. Парфенов отмечает, что первое издание «Трагической истории доктора Фауста» относится к 1604 г., так называемый текст А, и сообщает о возможных добавлениях, внесенных в текст, не принадлежащих самому К. Марло [4]- наряду с текстом А, существует текст В, который относят к 1616 г., он несет в себе большее число изменений. Н. Амосова утверждает, что обе редакции комедии — А и В — являются неточными по отношению к подлинному произведению [5].
Существует несколько переводов пьесы К. Марло на русский язык, среди них — текст В, выполненный Д. Минаевым (1871 г.) [7], текст А, переведенный К. Бальмонтом (1912 г.) [6], Е. Бируковой (1961 г.) [4] и Н. Амосовой (1978 г.) [5]. По мнению А. Парфенова, причина, по которой переводчики опираются на текст А, состоит в том, что он является наиболее близким к авторскому варианту пьесы [4], Н. Амосова пишет, что текст, А является единственным вариантом пьесы, заслуживающим внимания, несмотря на свои недостатки [5].
На данном этапе исследования нами был проведен анализ текста, А и его переводов. Методом сплошной выборки из английского и русского художественных текстов нами был сформирован корпус языкового материала для анализа, при работе с фактическим материалом использовался электронный Оксфордский словарь английского языка [12].
Н. П. Чепель в монографии «Прагматические аспекты перевода исторических реалий» отмечает, что время, когда было создано произведение откладывает отпечаток не только на предметное содержание художественных образов, но и на его языковое оформление [9]. Трагедию К. Марло следует отнести к архаическим произведениям, которые характеризуются определенной спецификой, в области лексики — это устаревшие слова.
Согласно пометам, которые дают авторы Большого Оксфордского словаря [12], всю несовременную лексику мы можем разделить на следующие группы: историзмы (hist.), архаизмы (arch.), устаревшие слова (obs.) и редкие слова (rare). Нами было отобрано 130 случаев употребления несовременной лексики, среди них самую большую группу составляют слова и словосочетания, относящиеся к устаревшим, — 53 случая, несколько меньше архаизмов — 40 примеров, к группе редких слов было отнесено 11 слов и словосочетаний, только 7 — к историзмам.
(r) Алексеева А. А., 2014

Показать Свернуть
Заполнить форму текущей работой