Языковая личность и темпоральный код языка (на материале произведений И. А. Бунина)

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Языкознание
Узнать стоимость новой

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 821. 161.1. 09"-20"-
Малинская Татьяна Владимировна
Московский государственный областной университет
htgytdf@yandex. ru
ЯЗЫКОВАЯ ЛИЧНОСТЬ И ТЕМПОРАЛЬНЫЙ КОД ЯЗЫКА (на материале произведений И.А. Бунина)
Настоящая статья посвящена рассмотрению понятия языковой личности в связи с темпоральным кодом языка. Сопоставлено понятие личности с точки зрения психологии, обыденного представления и лингвистики. Для языковой личности доминирующее значение имеет интеллект человека, умственные способности. В работе представлены три уровня языковой личности: вербально-семантический, когнитивный, прагматический, или мотивационный, и три группы языкового поведения: невербальные элементы поведения и реакции, вербальные реакции в конкретных культурных сферах и условиях, общие тенденции речевого поведения. Языковая личность описана не как статичная, а как постоянно развивающаяся единица, которая прогрессирует вместе с обществом, человечеством, культурой. Показано, что важнейшим фактором становления языковой личности является время, которое отражается в языке в качестве темпорального кода и субкодов: онтологического — время в представлении человека, хронометрического — хронологическая последовательность событий, метаязыкового — терминология времени в науке, и субъектного-личного психологического времени. Использовано узкое значение кода, по которому язык не отождествляется с кодом, но рассматривается как система кодов. В настоящей статье онтологический темпоральный субкод представлен в связи с метафоризацией времени, хронометрический темпоральный субкод описан с точки зрения членения временного потока и выделения таких видов, как хронография, хронометрия и хронология- метаязыковой темпоральный субкод предполагает обширную терминологическую составляющую, а психологический (субъективный) темпоральный субкод полностью сопоставим с психологическим восприятием себя во времени и времени в связи с собственными изменениями. Представлен анализ субкодов на речевом материале из произведений И. А. Бунина, что ведёт к пониманию писательского восприятия времени.
Ключевые слова: языковая личность, языковая картина мира, вербально-семантический уровень, когнитивный уровень, прагматический уровень, языковое поведение, темпоральный код языка, онтологический субкод, хронометрический субкод, метаязыковой субкод, субъектный субкод.
Человек всегда анализирует мир вокруг себя и своё место в нём, наделяя предметы разнообразными свойствами, действием в меру своего восприятия всего окружающего, что и отражено в языковой картине мира. Образное представление действительности носит отпечаток национальности, так как любая языковая личность принадлежит тому или иному государству, культуре, религии. По словам Г. А. Золо-товой, «вся эта картина мира, вся жизнь человека (точнее человеческого общества) в мире, пропущенная сквозь коллективное человеческое сознание, отражается в языке и, находя в каждом языке соответствующие формы выражения, становится содержанием коммуникации» [4, с. 5].
Ю. Н. Караулов утверждает, что «за каждым текстом стоит языковая личность, владеющая системой языка» [5, с. 27]. Учёным выделены три уровня языковой личности:
1. Вербально-семантический — это уровень обычной языковой семантики, смысловых связей слов и лексико-семантических отношений, единицами которого являются слова. Для носителя языка вербально-семантический уровень предполагает степень владения обыденным языком.
2. Когнитивный уровень — система ценностей и смыслов в картине мира. Его единицами становятся различные способы мировосприятия: понятия, идеи, концепты, складывающиеся у каждой языковой индивидуальности в картину мира, отражающейся иерархией ценностей. На этом уровне языковой личности семантика размывается, и на
первое место выходит образ, возникающий не в семантике, а в системе знаний.
3. Прагматический или мотивационный — отношения в различных коммуникативных ситуациях. Данный уровень включает в себя «цели, мотивы, интересы, творческие потенции человека, его устремления, установки в речевой деятельности» [3, с. 24]. Обусловливается переход от оценок речевой деятельности к осмыслению реальной деятельности в мире.
Необходимо конкретное понимание того, что такое личность. В психологии личность — относительно стабильная организация мотивационных предрасположений, которые возникают в процессе деятельности из взаимодействия биологических побуждений и социальных, физических условий. В обыденном понимании личность — стиль жизни человека или характерный способ реагирования на жизненные проблемы. А значит, эмоциональные характеристики и воля довлеют над характеристикой интеллекта и способностей. В языковой же личности на первый план выдвигается интеллект и мышление. Следовательно, «языковая личность начинается по ту сторону обыденного языка, когда в игру вступают интеллектуальные силы» [5, с. 36].
Под языковой личностью понимается совокупность способностей и характеристик человека, обусловливающих создание и восприятие им речевых произведений — текстов, которые различаются
а) степенью структурно-языковой сложности-
б) глубиной и точностью отражения действительности-
Вестник КГУ им. Н. А. Некрасова. 4>- № 2, 2016
© Малинская Т. В., 2016
190
в) определённой целевой направленностью.
Языковая личность на каждом уровне имеет и временные, и вневременные образования [8]. Вневременные образования: общенациональный, общерусский языковой тип и поуровневая организация:
1) устойчивая часть вербально-семантических ассоциаций-
2) базовая часть картины мира-
3) порождаемые устойчивые коммуникативные потребности, передающие внутренние установки, цели и мотивы личности.
Вневременные образования тоже распознаются на каждом уровне по степени всеобщности: распространяются ли они, кроме личности, на всё социальное общество или на более узкий коллектив, или относятся к определённым этапам становления только данной языковой индивидуальности. Эта вневременная часть в структуре языковой личности является таковой только в масштабе самой личности, по отношению к её времени. Она оказывается воплощением длительного исторического развития.
Языковую личность нельзя полностью отождествлять с национальным характером. Ю. Н. Караулов отмечает аналогию между ними: и языковая личность, и национальный характер относительно устойчивы во времени, хотя являются продуктом длительного исторического развития и объектом передачи опыта от поколения к поколению.
Русская языковая личность складывается при наличии общерусского языкового типа, основной части общей для всех русских картины мира, «и устойчивого комплекса коммуникативных черт, определяющих национально-культурную мотивированность речевого поведения…» [5, с. 42].
Языковую личность вообще можно соотнести с культурой общенациональной, а национальную языковую личность — с национальной культурой, которая зависит от этноса, территории проживания, менталитета. Таким образом, сама языковая личность постоянно прогрессирует, меняется вместе с развитием общества, человечества, культуры. Роль языка во всех этих процессах велика. С. Д. Кацнельсон пишет, что язык через посредство речи содействует организации труда, обобщению, хранению и систематизации знаний [6]. Язык -важный структурный «узел» системы сознания- без него не будет ни речевого процесса, ни другого вида деятельности. В языке заложены готовые формулы, которые предполагают знание языка и которые воспроизводятся говорящим, а не придумываются заново. Но изучение языка «в себе и для себя», как предлагал Ф. де Соссюр, в отрыве от человека, сужает его возможности. Связь языка и мышления позволяет рассматривать слово в связи с обозначаемым понятием, а предложение — с формой суждения. В. Г. Гак отмечает, что понятия не возникают сами собой, а представляют
результаты, в которых обобщаются данные опыта, что изучение языковых форм в соответствии с понятиями и суждениями вместе с тем показывает, каким образом сама действительность отражается в идеальной стороне языковых единиц. Говорящий в своей речи «заново обобщает и организует данные конкретного опыта, ввиду чего один и тот же отрезок действительности может быть обозначен с помощью различных языковых форм» [2, с. 211].
Языковое поведение — важный аспект национальной культуры, в котором различают три группы составляющих.
1. Невербальные элементы поведения и реакции — это жесты, мимика, поступки.
2. Вербальные реакции в конкретных культурных сферах и условиях — фразы, реплики, произносимые в определённой ситуации.
3. Общие тенденции речевого поведения, которые проявляются независимо от культурной сферы и отражают «как общие закономерности построения высказывания на данном языке, так и свойственные данному социуму правила речеве-дения» [2, с. 585].
В. Н. Денисенко говорит о том, что идея языковой личности — это отказ изучать язык только в себе и для себя, в системно-структурном плане, это переход к изучению языка в связи с человеком и его деятельностью.
Как показал анализ, формирование языковой личности — длительный исторический процесс, который затрагивает все сферы знания о человеке, о его деятельности и языке.
В связи с проблемой языковой личности и языковой картины мира Е. Н. Широковой используется термин код, у которого выделено несколько значений [10, с. 54−71]. Исследователь применяет узкое значение кода, по которому язык не отождествляется с кодом, но рассматривается как система кодов. «При таком подходе учитывается как неоднородность национального языка, так и вариативность литературного языка, отражающая не только его функциональную дифференциацию, но и вариативность языковых единиц по отношению к выражению определённого внеязыкового содержания (понятия)» [10, с. 69]. Под темпоральным кодом понимается «фрагмент языковой системы, репрезентирующий понятийную категорию времени и отражающий неоднородность восприятия, осмысления, познания категории времени человеком» [10, с. 69]. Е. Н. Широковой выделены под-коды или субкоды темпорального кода языка [10, с. 70−103]: онтологический передаёт сущность времени в представлении человека- хронометрический позволяет отразить хронологическую последовательность событий- метаязыковой связан с терминологическим описанием времени в науке- субъективный отражает восприятие и переживание хода времени [9].
Вестник КГУ им. H.A. Некрасова № 2, 2016
191
Данные субкоды темпорального кода языка ярко представлены в тесте произведений И. А. Бунина. Остановимся более подробно на каждом из них.
Онтологический темпоральный субкод реализует себя с помощью метафор. «Концептуальные метафоры позволяют исследовать способ осмысления человеком абстрактных сущностей на уровне обыденного сознания» [10, с. 72]. В работах Н. Д. Арутюновой, В. В. Морковкина, К.Г. Крас-нухина, Е. В. Падучевой, В. А. Плунгяна и других исследователей подробно описана метафоризация времени.
1. Время — ценность, которую невозможно восполнить, особенно, когда оно необратимо и существует лишь в воспоминаниях о прошлом России: — Ну, однако, нечего терять золотое время! («Антоновские яблоки») [1, т. 1, с. 336].
2. Время — движение, время «чувствует» свою оторванность от будущего, но неизбежно к нему течёт: Но помощи нет, и время течёт среди её однотонного плача в полной неизвестности, что будет дальше… («У истока дней») [1, т. 1, с. 434].
3. Время — страх, безысходность, одиночество, угроза, оно пронзает героиню, подчиняет своим законам: Было самое глухое время — она поняла это своим безумно колотившимся сердцем («Суходол») [1, т. 2, с. 261].
Онтологический темпоральный субкод «антро-поцентричен, субъективен и неоднороден, так как связан с образной номинацией, отражающей исторически изменчивые и культурно обусловленные представления об онтологии времени» [10, с. 87]. С одной стороны, метафоризация времени может принадлежать целому поколению, например, время революций, войн и других исторических событий, а с другой, отдельному человеку, проживающему определённые вехи и ступени и отражающему индивидуальное мировосприятие и жизненный опыт.
Хронометрический темпоральный субкод отражает членение временного потока и измерение времени. Е. Н. Широкова рассматривает три составляющих описания времени: хронографию, хронометрию, хронологию.
Хронография содержит в себе конкретную дату и время события: Утро было, словом, вполне обычное, картина простая, но, как всегда это бывает, когда среди обычного случается что-нибудь необычное, тем ужаснее, удивительнее и как будто неправдоподобнее было то, что внезапно случилось в квартире ротмистра Лихарева ранним утром 19 июня («Дело корнета Елагина») [1, т. 3, с. 173].
Хронометрия раскрывает длительность события: И всё близился и близился срок моей разлуки с «Северным Полюсом», со всем тем, чем жил я в нём по-студенчески, и с утра до вечера был я в хлопотах, в разъездах по Москве, во всяческих радостных заботах («Далёкое») [1, т. 3, с. 36].
Хронология репрезентирует последовательность событий: Завтра она у нас с девками вал в саду оправлять будет, вот вы и приходите в сад… («Митина любовь») [1, т. 3, с. 138].
Хронометрический темпоральный субкод опирается на циклическое и линейное время. «Членение временного потока связано не только с планетарными циклами и абстрактной шкалой времени. Существует ещё одна координатная система — сам человек, постоянно пребывающий в настоящем, но членящий временной поток на настоящее, прошедшее, будущее» [8, с. 90]. Данная система координат принята одним народом, но может отсутствовать у другого. Исчисление времени может приобретать и символический, мифологический характер, например, человеческая жизнь: детство, юность, взросление, старость носит некий сакральный характер.
Метаязыковой темпоральный субкод неоднороден, так как проблема взаимосвязи онтологического, понятийного и лингвистического времени не решается однозначно. «Так, исследование времени рядом наук, трансцендентная сущность самого времени, совмещение в сознании современного человека научных, религиозных и обыденных представлений о времени, историческая изменчивость этих представлений, которые не сменяют друг друга, а сосуществуют в сознании, — всё это привело к значительному разрастанию метаязыка, связанного с описанием времени. В частности, возникло множество квазитерминологических словосочетаний со словом время, отражающих разные аспекты исследования времени» [10, с. 96].
Как показал анализ, обширное количество квазитерминологических словосочетаний ведёт к нечёткому определению и разграничению понятий. С одной стороны, подробное описание времени способствует более глубокому его рассмотрению, но, с другой стороны, из разрозненных понятий сложно собрать воедино целостную картину и привести терминологию к унификации.
В психологическом словаре [7] дано толкование понятию психологическое время, на которое опирается понятие психологического (субъективного) темпорального субкода: время психологическое — отражение в психике системы временных отношений между событиями жизненного пути -содержит:
— оценки одновременности, последовательности, длительности, скорости протекания различных событий жизни, их принадлежности к настоящему, удалённости в прошлое и будущее: Колокольчик однообразным дорожным напевом говорил о долгом пути, о том, что прошлое отжито, что впереди — новая жизнь («Маленький роман») [1, т. 1, с. 452]. Представлено чёткое разграничение и противопоставление прошлого будущему в восприятии человеком, ощущение коренного перелома-
192
Вестник КГУ им. Н. А. Некрасова № 2, 2016
— переживания сжатости и растянутости, прерывности и непрерывности, ограниченности и беспредельности времени: Старик, наплодив детей и внуков, в своё время помер, но старуха зажилась и жила так долго, что казалось, никогда не будет конца её жалкому и нудному существованию («Преображение») [1, т. 3, с. 28]. Ощущение растянутости времени, непрерывности, невозможности как-либо повлиять на события, ожидание смерти, которая несёт облегчение-
— осознание возраста: детства, молодости, зрелости, старости: Возле моря прошло детство Вел-ги («Велга») [1, т. 1, с. 305]. Детство воспринимается как этап жизни человека, отграничение его от других путём осознания и восприятия возраста-
— представления о продолжительности жизни, о смерти и бессмертии, об исторической связи собственной жизни с жизнью предшествующих и последующих поколений семьи, общества, всего человечества: Мир тебе, о юная! Смиренно я целую белое тюрбэ: пять веков бессмертна и нетленна на Востоке память о тебе («Гробница Сафии») [1, т. 1, с. 86]. Память, которая живёт дольше, чем сам человек, олицетворяет собой бессмертие души.
Как показал проведённый анализ, в связи с неоднородностью аспектов времени, выделенные темпоральные субкоды являются многоплановыми и неоднозначными в своём восприятии и толковании. Рассмотрение и использование данных темпоральных субкодов приводит к пониманию языковой личности писателя. Описание времени передаёт читателю глубину переживаний И. А. Бунина в связи с теми реалиями и изменениями, ко-
торые происходили в его жизни и в жизни целой страны.
Библиографический список
1. Бунин И. А. Собрание сочинений в 4 томах. -М.: Издательство «Правда», 1988.
2. Гак В. Г. Языковые преобразования. — М.: Школа «Языки русской культуры», 1998. — 768 с.
3. Денисенко В. Н. Концепт изменение в русской языковой картине мира: Монография. — М.: Изд-во РУДН, 2004. — 306 с.
4. Золотова Г. А. Очерк функционального синтаксиса русского языка. Изд. 2-е, испр. — М.: Ком-Книга, 2005. — 352 с.
5. Караулов Ю. Н. Русский язык и языковая личность. Изд. 3-е, стереотипн. — М.: Едиториал УРСС, 2003. — 264 с.
6. Кацнельсон С. Д. Категории языка и мышления: Из научного наследия. — М.: Языки славянской культуры, 2001. — 864 с.
7. Словарь практического психолога / сост. С. Ю. Головин. — Харвест- Минск, 1998.
8. Шаповалова Т. Е. От временной обобщённости к вневременности // Вестник Московского государственного областного университета. Серия Русская филология. — 2013. — № 4. — С. 18−21.
9. Шаповалова Т. Е. Субъективная семантика глагольных форм будущего времени в повести М. Ю. Лермонтова «Тамань» // Вестник Московского государственного областного университета. Серия Русская филология. — 2014. — № 4. — С. 14−18.
10. Широкова Е. Н. Темпоральный код языка и его эмотивный субкод. — Н. Новгород, 2010. — 189 с.
Вестник КГУ им. Н. А. Некрасова. ?к № 2, 2016
193

Показать Свернуть
Заполнить форму текущей работой