Текстообразующая функция глагольных средств выражения категории определенности-неопределенности в якутском языке (на примере сложного синтаксического целого)

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Языкознание
Узнать стоимость новой

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Сивцева Наталия Александровна
ТЕКСТООБРАЗУЮЩАЯ ФУНКЦИЯ ГЛАГОЛЬНЫХ СРЕДСТВ ВЫРАЖЕНИЯ КАТЕГОРИИ ОПРЕДЕЛЕННОСТИ-НЕОПРЕДЕЛЕННОСТИ В ЯКУТСКОМ ЯЗЫКЕ (НА ПРИМЕРЕ СЛОЖНОГО СИНТАКСИЧЕСКОГО ЦЕЛОГО)
В статье представлена текстообразующая функция глагольных средств выражения категории определенности-неопределенности в якутском языке. Примеры, в которых глагольные средства категории определенности-неопределенности выступают в роли морфологических средств межфразовой связи, изложены на основе сложного синтаксического целого как основной единицы текста. Установлено, что единство временной формы глаголов-сказуемых является одним из основных признаков текстообразующей функции глагольных средств выражения категории определенности-неопределенности в якутском языке. Адрес статьи: www. aramota. net/materials/2/2015/9−2/50. html
Источник
Филологические науки. Вопросы теории и практики
Тамбов: Грамота, 2015. № 9 (51): в 2-х ч. Ч. II. C. 180−182. ISSN 1997−2911.
Адрес журнала: www. gramota. net/editions/2. html
Содержание данного номера журнала: www. gramota. net/mate rials/2/2015/9−2/
© Издательство & quot-Грамота"-
Информация о возможности публикации статей в журнале размещена на Интернет сайте издательства: www. aramota. net Вопросы, связанные с публикациями научных материалов, редакция просит направлять на адрес: phil@aramota. net
УДК 8. 8:21
Филологические науки
В статье представлена текстообразующая функция глагольных средств выражения категории определенности-неопределенности в якутском языке. Примеры, в которых глагольные средства категории определенности-неопределенности выступают в роли морфологических средств межфразовой связи, изложены на основе сложного синтаксического целого как основной единицы текста. Установлено, что единство временной формы глаголов-сказуемых является одним из основных признаков текстообразующей функции глагольных средств выражения категории определенности-неопределенности в якутском языке.
Ключевые слова и фразы: межфразовая связь- морфологическое средство связи- сложное синтаксическое целое- категория определенности-неопределенности- якутский язык.
Сивцева Наталия Александровна, к. филол. н.
Институт гуманитарных исследований и проблем малочисленных народов Севера
Сибирского отделения Российской академии наук
sivna@mail. ru
ТЕКСТООБРАЗУЮЩАЯ ФУНКЦИЯ ГЛАГОЛЬНЫХ СРЕДСТВ ВЫРАЖЕНИЯ КАТЕГОРИИ ОПРЕДЕЛЕННОСТИ-НЕОПРЕДЕЛЕННОСТИ В ЯКУТСКОМ ЯЗЫКЕ (НА ПРИМЕРЕ СЛОЖНОГО СИНТАКСИЧЕСКОГО ЦЕЛОГО)(c)
Исследование категории определенности-неопределенности в языках в основном связывают с изучением артиклей. Однако артикль не является показателем, определяющим данную категорию, что было доказано в исследованиях последних лет. В каждом языке выражение категории определенности-неопределенности по внутренней организации, по функциональной семантике специфично, имеет свои индивидуальные особенности. Считается, что в языках без артикля категория определенности-неопределенности является «скрытой» и выражается комплексом взаимодействующих средств, принадлежащих разным языковым ярусам. В безартиклевых языках данная категория носит функционально-семантический характер: все средства ее выражения (морфологические, лексические, синтаксические) зависят от семантического содержания.
Определенность и неопределенность связаны с общей семантикой предметности имени существительного как части речи. Они характеризуют предмет, обозначаемый существительным, как определенный или неопределенный. Определенность показывает единичность предмета, всегда подчеркнута, выражает известность, дейк-тичность, детерминированность, индивидуальность, притяжательность, конкретность, точность. Неопределенность выражает отношение предмета к классу множества ему подобных. Ее значение исходит от новизны, неизвестности, обобщенности, недетерминированности, неиндивидуальности, неконкретности, неточности.
Отсутствие в безартиклевых языках четкой системы специфических морфологических средств выражения значений определенности-неопределенности позволяет рассмотрение данного явления как слабо центрированного функционально-семантического поля.
Результаты такого анализа на материале якутского языка дают возможность утверждать, что средства выражения категории определенности-неопределенности представлены на всех уровнях языка и относятся не только к имени существительному. Субъектно-предикатные и объектно-предикатные отношения, через которые выражается данная категория, распространяют ее влияние и на систему якутского глагола. Значение глагола, проявляющееся в понятии действия, «логически всегда мыслится как нечто зависимое, относящееся к чему-нибудь», «как активный признак или проявление субъекта» [1, с. 253]. Таким образом, актуальность исследования определяется необходимостью изучения глагольных средств выражения категории определенности-неопределенности в якутском языке в свете проблем и принципов функционально-семантической грамматики.
В аспекте данного вопроса необходимым является изучение интересующего нас языкового явления на уровне сложного синтаксического целого (далее — ССЦ), так как ССЦ «является почти идеальной моделью» текста, «в его структуре обнаруживаются практически все принципы, приемы, средства, релевантные для текста» [2, с. 100−101]. Эта единица текста представляет собой группу взаимосвязанных самостоятельных предложений, объединенных лексико-грамматическими и ритмомелодичными признаками, характеризующими какую-либо сторону описываемого предмета (явления).
В данной статье рассматриваются примеры, представляющие текстообразующую функцию глагольных морфологических средств выражения категории определенности-неопределенности в якутском языке (арабскими цифрами обозначены порядковые номера предложений в ССЦ):
(1) Бэйбэрикээн Yврэн о§ ону сулбу тардан ылла, сыллаата, уураата. (2) Уонна квтв§ вн сылдьан, ынахта-рын тахсан сыппайда. (3) Ол сыппааhын YYтYHэн о§ отун аhатта. (4) Хас да сыл олордулар. (5) Кыыс симэхтээх, ойуулах тангастыын бэйэтиниин улаатан барда. (6) Сурдээх YЧYгэй дьYhYHнээх кыыс дьахтар буол-ла [5, с. 111−112]. / '-Бэйбэрикээн, сильно обрадовавшись, взяла ребенка на руки, понюхала и поцеловала. Держа его в руках, она довыдоила коров. И этим последним молоком накормила ребенка. Жили так несколько лет. Девочка росла, вместе с ней росла и ее одежда с украшениями. Стала очень красивой девушкой. '- Данное ССЦ состоит из шести предложений, объединенных одной микротемой: ребенок-найденыш становится красивой девушкой. Связь между предложениями — цепная. Первое предложение-зачин обозначает микротему ССЦ.
© Сивцева Н. А., 2015
ISSN 1997−2911
Филологические науки. Вопросы теории и практики, № 9 (51) 2015, часть 2
181
В первых трех предложениях субъект единый, между ними существует связь «подлежащее — подлежащее». При этом подлежащее первого предложения-зачина Бэйбэрикээн подразумевается во втором, третьем предложениях, на него указывают формы сказуемых в 3 л. ед. ч.: (2) тахсан сыппайда — (3)атта. Связь «подлежащее — подлежащее» также существует между пятым и шестым предложениями: (5) кыыс — (6) аффикс сказуемости в глаголе-сказуемом в 3 л. ед. ч. Предикативное ядро четвертого предложения сосредоточено в глаголе-сказуемом в форме 3 л. мн. ч.: олордулар, аффикс сказуемости в котором указывает на субъекты: Бэйбэрикээн и кыыс. Шестое предложение представляет концовку ССЦ, в которой резюмируется его микротема. Основным средством межфразовой связи в данном ССЦ является единство временной формы глаголов-сказуемых в недавнопрешедшем времени 3 л. обоих чисел, что обозначает цельную структуру текстовой единицы: (1) ылла, сыллаата, уураата — (2) тахсан сыппайда — (3) аhатта — (4) олордулар — (5) улаатан барда — (6) кыыс дьахтар буолла. При этом глаголы, представленные в недавнопрошедшем времени, обозначают действия, которые являются для говорящего определенными, уже совершенными, известными.
Рассмотрим другой пример:
(1) Тойонноро кыьАын адалбыттарын кврвн баран, туох да салакнык уврэр. (2) Манна уон кунустээх туун малааhын, сыбаайба буолар. (3) Тойонноро кыыАын аччыгый уолга Уйбаапжа ойох биэрэр. (4) Сорох уолаттары араас улахан хамнастаах, дохуоттаах улэдэ анаталыыр [Там же, с. 148−149]. / '-Тойон, увидев дочь, пришел в восторг. Тут устроили десятидневный пир-свадьбу. Тойон отдал дочь в жены младшему юноше Ивану. Остальных братьев он назначил на высокооплачиваемые доходные должности. '- В вышеприведенном ССЦ основным средством, объединяющим все четыре предложения, является единство глаголов-сказуемых в настояще-будущем времени: (1) уврэр — (2) буолар — (3) ойох биэрэр — (4) анаталыыр. Здесь формой настояще-будущего времени выражены действия, происходящие в момент речи, при этом подразумевается их определенность, известность.
Обратимся к следующему примеру:
(1) Модус тахсан дьиэтигэр кyyhyрдyy турда. (2) Бу баранэн, Модус тохтоото. (3) Чаачахаан хап-парын дьвлв бы^ан, тyhэн хаалла. (4) Морус, Чаачахаан туспутун билбэккэ эрэ, дьиэтигэр бара турда. (5) Хаппарын дьиэ таhыгар ыйаан кэбистэ [Там же, с. 80−83]. / '-Могус вышел и с сильным шумом отправился домой. По дороге Могус остановился. Чаачахаан, прорезав суму, выпал. Могус продолжал идти, не зная, что Чаачахаан выпал из сумы. Повесил суму возле дома. '- Это ССЦ заключает в себе пять предложений, связь между ними — цепная. Первое предложение-зачин обозначает микротему ССЦ: Могус идет домой. В последующих предложениях, представляющих основную часть ССЦ, далее раскрывается обозначенная в зачине микротема. Пятое предложение — это концовка ССЦ. Зачин и концовка данного ССЦ частично лексически совпадают: подлежащее первого предложения Модус и аффикс сказуемости в 3 л. ед. ч. глагола-сказуемого пятого предложения- обстоятельство места дьиэтигэр в первом предложении и обстоятельство места дьиэтин таhыгар в концовке. Подобное кольцевое обрамление подчеркивает завершенность ССЦ. Связь «подлежащее — подлежащее» существует между первым, вторым, четвертым и пятым предложениями: (1) Морус — (2) Модус — (3) Модус — аффикс сказуемости в глаголе-сказуемом в 3 л. ед. ч. Связь «подлежащее -дополнение» между третьим и четвертым предложениями: (3) Чаачахаан — (4) Чаачахаан туспутун. Структурную связь между предложениями обеспечивает и аффикс личного притяжания -а (3 л. ед. ч.) в существительном хаппарын (хаппарын =хаппар + -а (афф. притяжания в 3 л. ед. ч.) + -н (афф. винит. падежа)) в третьем и в пятом предложениях, соотносит с субъектом предшествующего предложения: (2) Модус -(4) Модус. Однако цельная структурная организация ССЦ выражена в единстве временных форм глаголов-сказуемых в недавнопрошедшем времени: (1) кyyhyрдyy турда — (2) тохтоото — (3) тyhэн хаалла — (4) бара турда — (5) ыйаан кэбистэ. В этом примере глаголы, представленные в недавнопрошедшем времени, обозначают действия, которые являются для говорящего определенными, уже известными, произошедшими. Основное значение недавнопрошедшего (прошедшего категорического) времени — это «выражение определенного, совершенного незадолго до момента речи действия-состояния, очевидцем которого является говорящее лицо, или в выражении действия-состояния, известного из таких источников, объективность которых для говорящего лица не подлежит сомнению, хотя он и не был очевидцем» [1, с. 309]. Глаголы-сказуемые в недавнопрошедшем времени в рассмотренных примерах ССЦ передают события-состояния, совершенные в отдаленном от момента речи времени. Используя эту форму прошедшего времени, «рассказчик или писатель как бы мысленно переносится в описываемое давнопрошедшее время», «воссоздает их в своей памяти как только что происшедшие», «тем самым он добивается более доходчивого преподнесения этих давнопрошедших событий слушателю или читателю, достигает более яркого, колоритного восприятия их последними» [3, с. 73−74].
Другой пример:
(1) Большевиктарга кыайтаран эрэр Маарыкчаан суккэн дьоно бутэр тЛэх куннэрэ чугаhаабытын чуолкай билбиттэрэ. (2) Кинилэр, Якутскайга переворот буолбут сурадын истээт, уйатын уокка сиэппит тигээйи уврун курдук, аймалаhан барбыттара. (3) Савва Семенович Мейер Янкельевичка, Герасим адабыт Иосаф адабыкка бара сылдьыбыттара да — кучумэдэйтэн мулчуруйэр субэни булбатахтара. (4) Ол иhин, айадалыы сатаан, Савва Собачкин Духоборкада мунньах ынырбыта уонна онно икки квс иЫнэн олохтоох баайдары ыныртаан Земскэй управа хорохоотторун ыыталаабыта [6, с. 81]. / '-Большие люди Марыкчана, терпящие поражение от большевиков, четко узнали о том, что приблизился последний день их конца. Они, услышав весть о состоявшемся в Якутске перевороте, стали биться в тревоге, как осиный рой, у которого огнем разорили гнездо. Хотя Савва Семенович сходил к Янкельевичу, батюшка Герасим — к батюшке Иосафу, не нашли выход, как избавиться от затруднения. Поэтому, исчерпав все возможности, Савва Собакин созвал собрание в Духоборке и, приглашая на него местных богачей, проживающих в пределах двух верст, отправил нарочных Земской управы. '- Это ССЦ состоит из четырех предложений, объединенных цепной связью. Между зачином, вторым
и третьим предложениями существует связь «подлежащее — подлежащее»: (1) Маарыкчаан суккэн дьоно -(2) Кинилэр — (3) Савва Семенович, Герасим а§ абыт. Подлежащее зачина, обозначающее микротему ССЦ, представлено изафетным сочетанием с прилагательным в интерпозиции. Во втором предложении подлежащее передано личным местоимением 3 л. мн. ч. В третьем предложении подлежащее конкретизировано и выражено именами собственными. Четвертое предложение, концовка данного ССЦ, связано с предыдущим при помощи многокомпонентной скрепы ол uhuH / '-потому, поэтому'-, формирующей причинно-следственные отношения. Единство временных форм глаголов-сказуемых в форме преждепрошедшего повествовательного времени держит цельность и связность структуры ССЦ: (1) билбиттэрэ — (2) аймалаhан барбыттара — (3) булбатахтара — (4) ътырбыта уонна ыыталаабыта. В этом примере глаголы-сказуемые, изложенные в форме преждепрошедшего повествовательного времени, использованы в обозначении определенных, совершившихся к моменту речи действий.
Таким образом, аффиксы наклонений глагола являются морфологическими средствами вьгражения категории определенности-неопределенности в якутском языке. Их текстообразующая функция представлена в единстве временной формы глаголов-сказуемых.
Список литературы
1. Грамматика современного якутского литературного языка: в 2-х ч. М.: Наука, 1982. Ч. 1. Фонетика. Морфология. 496 с.
2. Дымарский М. Я. Проблемы текстообразования и художественный текст: На материале русской прозы XIX—XX вв.: монография. М.: КомКнига, 2006. 296 с.
3. Коркина Е. И. Наклонения глагола в якутском языке. М.: Наука, 1970. 306 с.
4. Тугунуурэп Н. М. Кэпсээннэр, сэhэн, пьесалар, хоЬэоннор. Дьокуускай: Кинигэ изд-вота, 1985. 151 с.
5. Эргис Г. У. Саха остуоруйалара. Дьокуускай: Бичик, 1996. 392 с.
6. Яковлев С. С. -Эрилик Эристиин. Маарыкчаан ыччаттара. Дьокуускай: Кинигэ изд-вота, 1942. 206 с.
THE TEXT-FORMATIVE FUNCTION OF VERBAL MEANS OF EXPRESSION OF THE CATEGORY OF DEFINITENESS-INDEFINITENESS IN THE YAKUT LANGUAGE (BY THE EXAMPLE OF THE COMPLEX SYNTACTIC WHOLE)
Sivtseva Nataliya Aleksandrovna, Ph. D. in Philology The Institute for Humanities Research and Indigenous Studies of the North of the Siberian Branch of the Russian Academy of Sciences sivna@mail. ru
In the article the text-formative function of verbal means of expression of the category of definiteness-indefiniteness in the Yakut language is presented. The examples where the verbal means of the category of definiteness-indefiniteness serve as morphological means of inter-phrase connection are stated on the basis of complex syntactic whole as the main unit of the text. It is ascertained that the unity of the tense form of the verbs-predicates is one of the main features of text-formative function of verbal means of expression of the category of definiteness-indefiniteness in the Yakut language.
Key words and phrases: inter-phrase connection- morphological means of communication- complex syntactic whole- category of definiteness-indefiniteness- the Yakut language.
УДК 821. 161.1 Филологические науки
Статья посвящена актуальной в современном литературоведении проблеме художественного своеобразия батальной лирики В. И. Майкова, известного поэта XVIII века. Особое внимание уделяется процессу становления жанра батальной оды. Исследуются жанровые особенности батальных произведений поэта и характер воздействия на его творчество Ломоносова и Сумарокова.
Ключевые слова и фразы: жанр- ода- батальная ода- классицизм- В. И. Майков- М. В. Ломоносов- А. П. Сумароков.
Скибин Сергей Михайлович, д. филол. н., профессор
Оренбургский государственный педагогический университет skibin _fil@mail. ru
Жаплова Татьяна Михайловна, д. филол. н.
Оренбургский государственный университет TMZhaplova@mail. ru
СВОЕОБРАЗИЕ БАТАЛЬНОЙ ЛИРИКИ В. И. МАЙКОВА (c)
В. И. Майкова нельзя было упрекнуть в сходстве его поэтической образности с ломоносовской, ибо всякую параллель с одическим творчеством Ломоносова он воспринимал как повод для гордости, подтверждение
© Скибин С. М., Жаплова Т. М., 2015

Показать Свернуть
Заполнить форму текущей работой