Структурно-семантическое своеобразие зоонимических олицетворений в художественном дискурсе Е. И. Носова

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Языкознание
Узнать стоимость новой

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

А. В. Балабанова
СТРУКТУРНО-СЕМАНТИЧЕСКОЕ СВОЕОБРАЗИЕ ЗООНИМИЧЕСКИХ ОЛИЦЕТВОРЕНИЙ В ХУДОЖЕСТВЕННОМ ДИСКУРСЕ Е. И. НОСОВА
Работа представлена кафедрой русского языка Курского государственного университета.
Научный руководитель — доктор филологических наук, профессор А. Т. Хроленко
В статье выявляется разнообразие моделей зоонимических олицетворений, встречающихся в художественном дискурсе признанного мастера слова XX в. Е. И. Носова, и рассматривается семантическое своеобразие олицетворяющихся признаков.
The author shows the diversity of zoonimic personification patterns which can be found in the fictional discourse of Nosov, a famous 20th century writer, and studies the semantic originality of the features being personified.
5 4
Зоонимические олицетворения — средство художественной изобразительности, в котором отмечается ассоциативное перенесение внешних признаков и внутренних характеристик человека на животный мир, приписывание представителям фауны антропоморфных свойств. В художественной прозе Е. И. Носова зоонимические олицетворения являются распространенным художественным приемом: денотат олицетворения представлен в них 137 лексемами в 389 употреблениях. Самыми частотными словами, обозначающими денотат олицетворения в дискурсе Е. И. Носова, являются шесть орнитонимов: воробей, грач, гусь, петух, птичка и сорока.
Структурную классификацию зоонимических олицетворений писателя мы основываем на типологии олицетворяющих структур С.К. Константиновой1- в основу типологии положены морфолого-синтаксиче-ские признаки, учитывающие место олицетворения в синтаксической структуре предложения или текста, частеречную принадлежность и синтаксические функции олицетворяющих слов. В художественном дискурсе Е. И. Носова выделяем следующие грамматические конструкции, содержащие олицетворение: предикативная двучленная синтагма, атрибутивная двучленная синтагма, дистантное олицетворение, развернутый олицетворяющий контекст и олицетворяющее сравнение.
Предикативная двучленная синтагма включает в себя существительное — денотат олицетворения и персонификатор — слово, содержащее олицетворяющий признак. Под синтагмой мы понимаем последовательность двух (или более) языковых единиц, соединенных определенным типом связи2. В рассматриваемой конструкции пер-сонификатором является субъектный глагол, именующий действие или состояние субъекта, выраженного зоонимом. В идио-стиле Е. И. Носова нами отмечено 128 олицетворяющих предикативных синтагм, в которых сказуемое-персонификатор пред-
ставлено в структуре простого глагольного сказуемого, например: «Тонко плачет ибис с высоты…» (Во поле березонька стояла), «…петух все больше сутулился…» (Не имей десять рублей) — составного глагольного сказуемого: «А еще курочки невеститься начали» (Тепа) — и составного именного сказуемого: «Наша рыба с пониманием, с дис-ииплиной» (Палтарасыч).
Атрибутивные двучленные синтагмы представлены в моделях трех типов. Всего нами зафиксировано 109 олицетворяющих контекстов. В первом типе атрибутивных двучленных синтагм антропоморфный признак содержится в согласованном определении, выраженном именем прилагательным, например: болтливый индюк, головастые сомята, горбатые окуни, горбоносый жеребец, любопытная белка, молодцеватый петух, носатая ворона, неказистые плотички, равнодушные черви, суетная трясогузка. Олицетворяющий признак может быть выражен причастием: зазевавшаяся муха, обезумевшие уклейки, одураченный ястреб, озадаченная собака, перепуганный муравьишка, танцующая мошкара, умудренные птицы -или причастным оборотом: нигде не прописанные урёмные воробьи- отрешенные от всего степные орлы- промышляющие рыночным способом синицы.
Второй тип атрибутивной двучленной синтагмы представляют олицетворения-приложения: враг-коршун, гуськи-подростки, квохта-мама, мать-синица, скворцы-хозяева, уточка-мать, хозяин-сом. Примеры распространенных обособленных приложений: «Речная стрекозка, эта крошечная балеринка в синей прозрачной юбочке, как ни в чем не бывало взлетала и вновь садилась на ивовый торчак, нисколько не боясь огромной рыбины…» (Уха на троих), «…всё бегал, всё скрипел на остатке быстро таявшей луговины дергач — невольный судья этой борьбы двух людей на ночном покосе» (Шумит луговая овсяница).
Третий тип атрибутивной двучленной синтагмы объединяет олицетворения в со-
ставе генитивных конструкций, а именно: компания козяв, поступок сороки, тоска птицы, семейка уточек, суета синиц, хор камы? шееок, хороводы грачей.
Дистантными олицетворениями называются такие олицетворяющие конструкции, в которых антропоморфный признак сочетается с персонифицированным денотатом не непосредственно, а дистантно, через неантропоморфный глагол. В художественной прозе Е. И. Носова нами зафиксировано 75 дистантных олицетворений, представленных в трех группах грамматических конструкций.
1. Олицетворяющие наречия — это самая распространенная группа дистантных олицетворений в идиостиле писателя, приведем контексты: «Однажды под окном на раките радостно засвиристел скворец» (Где просыпается солнце), «Раки… сердито бьют хвостами» (Тропа длиною в лето).
2. Группа олицетворяющих предложно-падежных форм имени существительного: «Два кобеля с ликующей злобой с разбегу ударились об ворота… «(Не имей десять рублей), «Многие зимующие птицы… запросто залетают в нее (в кормушку. — А. Б.) с уже наработанным проворством и бесиеремонно-стъю…» (Покормите птиц).
3. В группе олицетворяющих деепричастий/деепричастных оборотов антропоморфный персонификатор сообщает денотату полупредикативный признак. Это самая яркая и оригинальная по семантике группа дистантных олицетворений. Приведем примеры: «Вскидывается зоревая рыбешка, хороводясь, дробит сонную воду» (И уплывают пароходы, и остаются берега), «…кружились грачи, играя в пятнашки» (Когда звенит капель), «…ошалев от тепла и света, от сини неба и собственного бытия, цви-кала синица-кузя» (Шуруп).
Развернутые олицетворения представлены в контекстах, включающих не один, а несколько антропоморфных признаков, выраженных сходными или различными грамматическими способами. В идиостиле
Е. И. Носова представлено 62 развернутых олицетворяющих контекста. Это может быть, во-первых, конструкция «согласованное определение-персонификатор + антропоморфный глагол», например: «Но, увлеченный преследованием, ястреб не обратил на меня внимания» (Зимородок), «…уверенный в своем праве, поползень не стал занимать очередь к закрому… «(Покормите птиц).
Во-вторых, выделяется конструкция «несогласованное определение-персонификатор + антропоморфный предикат», например: «Вдруг на трубу опустилась голенастая, в сером платочке галка и вызывающе щелкнула языком» (Как ворона на крыше заблудилась). Персонификация может усиливаться за счет распространителей предиката, в последнем примере — обстоятельства образа действия наречия вызывающе.
В-третьих, в развернутых олицетворениях фиксируем конструкцию «антропоморфный глагол + приложение-персонифика-тор», приложение придает дополнительную коннотативную характеристику денотату олицетворения. Антропоморфный признак предиката усиливают зависимые слова: «Уточка-мать тревожно свистнула… «(Чирки), «муравьи-хозяева еще не обрели бдительной активности…» (Алюминиевое солнце).
Е. И. Носов смело объединяет различного рода олицетворяющие синтагмы в развернутые контексты. Приведем примеры: «…а то и шальная бабочка, будто с похмелья, вдруг неловко затрепыхает своими цыганскими оборками над сладко, обманно повеявшей на нее черемухой» (Покормите птиц), «Возможно, галицы прельщали их чёрной опрятной монашеской одёжкой и негромкими, вкрадчивыми, сестролюбивыми голосками… «(Греческий хлеб).
Олицетворяющие сравнения — это развернутые олицетворяющие конструкции, выражающие авторское понимание категории одушевленности. Они содержат эксплицированные формы субъективно-модаль-
ной оценки достоверности персонификации описываемого предмета. Модальная семантика конструкции придает, с одной стороны, условность олицетворению и, с другой стороны, подчёркивает естественность персонификации мира животных в художественном сознании писателя. От сравнения в ней остается только грамматическая структура (сравнительные союзы, вводящие обороты или придаточные предложения), а семантика конструкции содержит олицетворение. Нами зафиксировано 15 олицетворяющих контекстов, представленных в трех компаративных структурах.
1. Сравнительные обороты с союзами будто, как, словно: «Грачи, будто бригада ревизоров, деловито мерили пахоту неторопливыми шажками» (Портрет), «Петух громко, как в ладоши, захлопал крыльями…» (На дальней станции сойду), «…невесть когда появившиеся грачи, словно минеры, озабоченно прощупывали длинными белыми носами побуревшие дороги» (Весенними тропами).
2. Придаточные сравнительные предложения с союзами будто, как бы, словно: «Маленький огрызок сахара мыши перекатывали за панелью с таким грохотом, будто бригада грузчиков кантует тяжелые ящики» (Моя Джомолунгма).
3. Определительные обороты, содержащие идею сравнения и вводимые словом похожий: «…успевал набросать на траву кучку матерых карасей, похожих на важных, осанистых столоначальников» (Нос).
В роли предмета олицетворения в иди-остиле Е. И. Носова часто выступает не сам зооним, а его признак. Анализ семантики зоонимических олицетворений писателя позволяет выделить актуальные признаки олицетворения, а именно: персонификацию звуков, издаваемых животными, и персонификацию внешнего вида живых существ.
При персонификации звуков, издаваемых животными, олицетворяющий компонент может содержаться в имени прилагательном: беспечный галдж и визг касаток, заполошное кудахтанье кур, заполошный
крик кочета, ликующий визг стрижей, ликующий щебет ласточек, обиженные вскрики ишака, печальные вскрики крачек, радостное кегеканье гусей, радостный гогот гусей, разбойное щелканье соловья, семейный гомонок птицы, суматошный гам грачей, тоскливый лай собаки. В ряде примеров олицетворяющий признак содержится и в существительном, номинирующем звуки животных, например: галдеж, гам.
В качестве олицетворяющего компонента могут выступать глаголы, называющие во всех своих словарных значениях речь человека и издаваемые им звуки: бормочет горлица, возмущается петух, выкрикивает радостное синица, обсуждают поведение дедка гусаки, переговариваются гуси, переругиваются лягушки, плачет чибис, поносит на чем свет стоит своюродственницу ворону сорока, разговаривает сам с собой гусак.
Олицетворение может осуществляться в генитивном сочетании, например: «Поредел и рассыпался хор камышовок» (Шумит луговая овсяница) — в предложно-падежной форме имени существительного: «На ближних и дальних старицах… со старческой хри-потиой квакали матерые лягушки…» (Варька) — в компаративной конструкции: «А петухи — будто у них районная спевка: ну как дерут горло, ну вытягиваются друг перед дружкой на все голоса, на все лады, на всякие стороны… «(Петушиное слово).
При описании внешнего вида представителя фауны Е. И. Носов проводит ассоциативную связь между разнородными предметами — окрасом шерсти, оперения, чешуи и одеждой человека, ее фрагментами, примеры: «Хозяин ласково провел ладонью по черному шелковистому жилету спаниеля» (Трудный хлеб), «Прежде чем переставить лапу, гусь поднимал ее к белоснежному кителю… «(Белый гусь).
В большинстве случаев семантика олицетворений подобного типа реализуется в предложно-падежной конструкции: галка в сером платочке, козявы в красных парадных мундирчиках и черных портупеях, петух
в золоченых позументах, петух в крупно связанной серой одежке- может быть выражена дополнением, в роли которого выступает имя существительное, например: «…полоскались красногорские гуси, омывали в полой воде заношенную одежку» (Петушиное слово), «Крохаль… сверкнул белой подкладкой крыльев… «(Трудный хлеб), «Суслик… юркнул в дырку, мелькнув светло-желтыми подштанниками» (Потрава) — может быть представлена в грамматической конструкции с согласованным определением: «Чистые, розовогрудые, тепло одетые птицы покачивались на заиндевелых ветках» (Ты-
сяча верст) — или обособленным определением, выраженным причастным оборотом:
«…медлительные шмели, не по сезону одетые в теплые плюшевые шубки» (Яблочный спас).
Итак, зоонимические олицетворения -характерное для дискурса Е. И. Носова средство художественной изобразительности. Они представлены в разнообразных грамматических конструкциях. Своеобразие семантики зоонимических олицетворений писателя состоит в том, что Е. И. Носов часто персонифицирует не сам зооним, а его признак.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Константинова С. К. Семантика олицетворения. 2-е изд., доп. Курск: Курский гос. ун-т, 2005. 2ЛЭС — Лингвистический энциклопедический словарь / Гл. ред. В. Н. Ярцева. М.: Советская энциклопедия, 1990. С. 447.

Показать Свернуть
Заполнить форму текущей работой