Социальная сплоченность виртуальных сообществ в фокусе качественных методов онлайн исследования

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Социология
Узнать стоимость новой

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 316. 754
В. Ярская, Е. Пашинина, К. Медведев
СОЦИАЛЬНАЯ СПЛОЧЕННОСТЬ ВИРТУАЛЬНЫХ СООБЩЕСТВ В ФОКУСЕ КАЧЕСТВЕННЫХ МЕТОДОВ ОНЛАЙН ИССЛЕДОВАНИЯ
Статья раскрывает возможности социологических подходов исследования сетевых сообществ на предмет конструирования социальной сплоченности на микроуровне, в онлайн группах. Рассматривается логико-семантическое содержание категории сплочённость и ее соотношение с доверием, единством, солидарностью. Авторы привлекают результаты интервью и фокус групп по вопросам характеристик сетевых групп с точки зрения сплоченности, дают содержательные выводы и рекомендации.
Сплочённость, доверие, социальные сети, онлайн, оффлайн V. Yarskaya, E. Pashinina, K. Medvedev
SOCIAL COHESION OF VIRTUAL SOCIETIES
IN THE FOCUS OF QUALITATIVE ONLINE STUDY METHODS
The article describes the opportunities of sociological approach in the research of online community social cohesion at the micro level of online groups. The authors consider the semantic content of the cohesion term and its relationship with the categories of trust, unity and solidarity. The authors refer to the original empirics consisting of a set of the interviews and a focus group, and provide meaningful conclusions and recommendations.
Cohesion, trust, social networks, online, offline
Теоретический анализ существующих работ по социальной сплоченности, сбор эмпирических данных, получение структурных характеристик социальных сетей локальных сообществ могут завершиться конструированием предварительной модели и возможностью всестороннего изучения сплоченности. Именно такие возможности анализа феномена сплоченности и предоставляют исследования социальных сетей как неотъемлемого ресурса повседневности наших дней. Целью предлагаемой статьи в таком случае выступает раскрытие этимологии, культурно-исторического содержания самой категории сплоченности как интегральной по отношению к целому ряду понятий: единство, солидарность, доверие. При этом наше исследование построено на микс стратегии, взаимодействии качественных и количественных подходов. Здесь мы представляем некоторые фрагменты задуманного научного теста, а именно — качественные методы онлайн исследования. Наше представление о социальной сплочённости фокусируется, прежде всего, на индивидуальном уровне социальных взаимоотношений.
К середине 90-х российская академическая общественность получила возможность ознакомиться с новым пониманием общества как совокупности сетевых взаимодействий [4- 8] благодаря переводам текстов М. Кастельса. В условиях информационной эпохи «сети составляют новую социальную морфологию наших обществ, а распространение & quot-сетевой"- логики в значительной мере сказывается на ходе и результатах процессов, связанных с производством, повседневной жизнью, культурой и властью» [7]. Другой важный поток идей связан с аксиологией, распространенностью новых ценностей — жизненный мир, подразумевающий качество неформальных сетей, социальная инклюзия, отношения доверия, разделяемые базовые знания и чувство сплочённости, солидарности. Сплочённость может стать субъективной ценностью группы, профессии, индивида.
Как определяют сплоченность? Сплочённость выступала приоритетной концепцией развития современных европейских обществ, ориентируясь на повышение степени социальной справедливости, интеграции, сглаживания острых социально-экономических линий разрыва [9] между интересами социальных групп, дезинтеграции обществ и индивидуализации их членов с целью приближения к относительной устойчивости. В близких по смыслу вариациях social cohesion — это степень ин-
теграции группы, общества в результате социальных обязательств, которые удерживают членов группы в интеракции- степень сплоченности — в устойчивости к разрушающему действию внешних сил, единстве мнений, убеждений, традиций, ценностных ориентаций, согласованности поведения, характере межличностных отношений, настроений, практической деятельности [6]. В качестве показателей состояния социальной сплочённости предлагается целый набор критериев, отражающих оценки благополучия граждан, уровня социального доверия, либо дискриминации и неравенства. Социальная сплоченность традиционно — стратегическая цель международных организаций, включая ООН, ЮНИСЕФ, ШОС и ЕврАзЭС, а также фундаментальной категорией социальной политики в ряде стран. Совсем недавно сплочённость выступала приоритетной концепцией развития европейских сообществ, ориентируясь на повышение степени социальной справедливости, интеграции, сглаживания острых социально-экономических линий разрыва [9] между интересами социальных групп, дезинтеграции обществ и индивидуализации их членов с целью приближения к относительной гомогенности и устойчивости.
Стала возможной разработка стратегии социальной сплоченности, адаптированной к российской действительности, содержащей инструментальное определение индикаторов социальной сплоченности как нового идеала человека или социальной группы [10]. В близких по смыслу вариациях social cohesion — это степень интеграции группы, общества в результате социальных обязательств, которые удерживают членов группы в интеракции- степень сплоченности — в устойчивости к разрушающему действию внешних сил, единстве мнений, убеждений, традиций, ценностных ориентаций, согласованности поведения, характере межличностных отношений, настроений, практической деятельности [6]. В качестве показателей состояния социальной сплочённости предлагается целый набор критериев, отражающих оценки населением благополучия граждан, уровня социального доверия, либо дискриминации и неравенства.
Исследователи общей теории социальной сплоченности сталкиваются с огромным объемом различных определений в специализированной литературе по конкретным аспектам: оборот членства, приверженность организации, идентификация по категориям, межличностная привязанность, сетевые структуры, конкретные виды социальных групп — семей, школ, воинских частей, спортивных команд. Развивается перспектива социальной сплоченности в качестве домена причинных связей, отношений между членами, поведением, различием теоретических позиций по отношению друг к другу: предшествующие, промежуточные или итоговые переменные, как комплекс прямых и непрямых эффектов социальной среды [11]. Ранние подходы опирались на структуралистскую парадигму, определяя социальную сплочённость, как силы, держащие индивидов внутри их групп. Дальнейшее их развитие привело к «измеряемой» формулировке сплочённости как показателя, отражающего мощность тех сил, благодаря которым индивид остаётся в группе. Поэтому измерение социальной сплочённости основано на определении аттитюдов и поведения индивидов, связанных со своим членством в группе.
Социальные онлайн-сети, кажется, перестают быть продолжением реальной социальной сети и начинают становиться для некоторых людей лишь её надстройкой. Встает вопрос: можно ли использовать тот же подход к анализу реальных социальных сетей посредством новых виртуальных сообществ? Кейс стади используются, чтобы показать преимущества и нерешенные вопросы применения графических метрик для анализа социальных сетей и социальных сетей онлайн [13]. Для того, чтобы лучше понять свойства ссылок и динамику в социальных сетях, авторы делают различие между постоянными и переходными ссылками, локальным и глобальным влияниями, сравнивают предложения от пользователей, которым оказывается доверие на локальном или глобальном уровнях [14].
Отдельные данные подтверждают, что для социологического анализа и изучения социальной организации населения эффективен метод визуализации [12]. При этом отмечают научную ценность информации, которую могут предоставить социальные сети для социальных наук. Тем не менее, доступные в настоящее время инструменты визуального анализа не всегда подходят для обработки огромной базы данных и часто вынуждают отображать небольшие или сильно удаленные сети. Представлен метод Honeycomb (сота), инструмент визуализации, который способен иметь дело с гораздо более крупной базой данных (с миллионом ссылок), вводится новая сетевая метрика вероятности для ознакомления пользователей с потенциально интересными или аномальными паттернами и обсуждения уроков, извлеченных в ходе разработки и внедрения [17].
Авторы-программисты фокусируют внимание на том факте, что анализ социальных сетей представляет научную задачу, раскрывает невидимые связи между акторами в сети и дает понимание социальных процессов и поведения. Это стало важным методом в исследованиях Web, организаций, национальной безопасности. Уникальные возможности OntoVis иллюстрируются несколькими ис-
следованиями case studies [15]. Предлагают анализ социальных и технологических сетей, новые метрики темпоральной дистанции количественного измерения и сравнения скорости распространения информации — с учетом эволюции сети — с локальной и глобальной точек зрения. Эти метрики способны захватить темпоральные характеристики изменяющихся во времени графиков, применяются к двум классам сетей — подключению мобильных устройств и обмену электронной почтой [16].
Можно выделить основные известные подходы к дефиниции сплоченности. Во-первых, это процесс создания общих ценностей и интерпретаций, уменьшающий социальную дифференциацию в данном сообществе, группе, постоянное стремление социальной гармонии. Но не всё так благостно, мы отдаём себе отчёт, что существует и деструктивная сплочённость, ведущая к разрушению культуры, сообществ (террор, насилие, нетерпимость в групповом выражении).
Во-вторых, социальная сплочённость выступает свойством определённого множества индивидов и показывает, насколько его члены способны к совместной деятельности, ведущей к созданию (или разрушению) общественного блага. В большинстве случаев этот набор формируется не случайно, а под воздействием целой системы факторов, природных, географических, культурных. Пример -индивиды в границах конфессии, этничности, отдельного сообщества, государства, европейского сообщества или исламского государства.
Если мы рассматриваем сплочённость как свойство отдельной социальной группы, переходя с макро- на микроуровень субъекта, то здесь, очевидно, основную роль играют не естественные, а психологические, аксиологические и культурные факторы: поведенческая индивидуализация и универсальность внутригрупповых ценностей, взаимоуважение членов сообщества друг к другу, общее стремление индивидов к решению проблем сообщества.
Теоретическое понимание сплочённости получило в определённом смысле два измерения: сплочённость по заданию, которая характеризуется степенью согласованности действий членов группы (к примеру, в футбольной команде) — и социальная сплочённость, описывающая привлекательность группы для своих членов. При этом члены сплочённой группы могут не иметь общей цели (к примеру, группа любителей определённой марки автомобилей). В то же время, участники группы, сплочённой по задаче, могут не иметь никаких социальных связей и положительных аттитюдов по отношению друг к другу вне рамок своей деятельности по достижению цели (к примеру, футбольная команда). В международной практике исследований эти интерпретации используются в создании многомерной теоретической оптики соответственно целям конкретного проекта.
Большинство совокупных индикаторов групповой сплочённости (уровень обращения членства, средний уровень групповой идентификации, распределение участников группы по выполнению различных задач сообщества, масштаб поля аттитюдного консенсуса или поведенческой униформности) являются следствиями распределения этих групп индивидуальных показателей среди участников сообщества. Все они отображают различные измерения единого конструкта социальной сплочённости.
Сегодня стала возможной разработка стратегии социальной сплоченности, адаптированной к российской действительности, содержащей инструментальное определение индикаторов социальной сплоченности как нового идеала человека или социальной группы [10]. Сплоченность как свойство группы, сообщества пронизывает все уровни социальной структуры. По своей сути этот феномен существует в любых отношениях, имеющих социальные качества, превращая разрозненных индивидов в социальную структуру, значимую гораздо больше, нежели простая сумма людей. Индивиды, которым несвойственно чувство сплочённости, группы с нулевым уровнем сплоченности, по сути, оказываются набором субъектов, полностью независимых друг от друга и в итоге не имеют свойства социального.
За рамками структуралистского понимания, на территории социальной интеракции, сплоченность лежит в основе базового процесса объективации. Индивиды объективируют знание в общие для социума конструкты благодаря стремлению повысить их социальную сплоченность. Язык, традиции, письменность, как и социальная культура в целом создается группами индивидов для конструирования социальной сплоченности, создания сообщества.
В чём суть нашего подхода?
Следующий сюжет — качественное исследование, сегодня появляются новые профессиональные группы специалистов, занимающихся формированием общественного мнения в новых публичных интернет пространствах социальных сетей, а традиционные формы работы с партнерами, клиентами, группами волонтеров сопровождаются разнообразными формами коммуникаций в виртуальной среде. Наш анализ базируется на материалах экспертных интервью (N = 5, 2014 г.) со специалистами по IT-технологиям, администраторами, лидерами социальных сетей и материалах фокус группы (N = 1, 2014 г.) с активными пользователями и модераторами виртуальных сообществ. Экспертные интервью продемонстрировали эффективные способы создания и развития виртуальных сообществ, меха-
низмы воздействия на активность участников социальных сетей в онлайн дискуссиях и реальных мероприятиях. Представленные экспертные мнения характеризуют современные процессы образования виртуальных сообществ с точки зрения возможностей их организации и самоорганизации, управления контентом, захвата аудитории и воздействия на реальное поведение участников групп.
Иногда обращают внимание на своеобразный тезаурус понятий активистов, администраторов и модераторов социальных сетей, включающий профессиональные выражения, сокращения и модификации, образование производных. Это пост-репост-перепост, он-лайн, офф-лайн, (пропагандистский) контент, краутфандинг, краутсорсинг, лайк, френдлист, топ-лист и топ-группа, хэштег, спам, паблик, коммент, мем, покерфэйс, аватарка, бот, фейк. Используется также группа понятий, получивших дополнительное значение в социальных сетях типа «стена», «друзья». Однако нельзя не заметить, что приведённая лексика давно перестала быть принадлежностью лишь указанного класса профессионалов, так как уже давно стала обычной для любого пользователя интернет.
Ответ на поставленный методологический вопрос о применимости традиционных подходов исследования социальной сплоченности к анализу новых виртуальных сообществ дается в демонстрации возможностей коммуникации онлайн групп, содержащих сервисы и программное обеспечение по установлению уровня доверительности и стилей общения (в группах — & quot-друзья"-, & quot-семья"-, & quot-коллеги"-). При этом противопоставляется реальное время с реальными людьми — виртуальному обезличенному и анонимному миру «безвременья» [5]. Однако, общение в онлайн группах дано стало частью повседневной жизни значительной части социума, формируюшей сообщества с различной степенью сплоченности.
Анализ виртуальных социальных сообществ в интернет пространстве ориентируется на раскрытие ряда тематических блоков. Это — понятие сильной, авторитетной и сплоченной группы- причины создания и развития социальных сетей, типы виртуальных групп- этапы становления и развития виртуальной группы- влияние социальных сетей на реальное поведение участников групп- - выявление параметров эффективности работы группы- регулирование численности и состава группы, групповые роли- технические процедуры продвижения социальных сообществ в виртуальном пространстве. В рамках статьи остановимся на первом тематическом блоке.
Представим понятие сильной, авторитетной и сплоченной группы в оценках информантов из числа активных пользователей, модераторов и администраторов групп в социальных сетях. В оценках экспертов отмечены признаки, позволяющие выявлять сильные и сплоченные группы в социальных сетях, а также ряд инструментов, регулирующих социальные дистанции и роли участников сообществ. Сплоченная группа рассматривается как «небольшие сообщества, именно узконаправленные и специфичные», причем, «чем меньше, наверное, аудитория, тем больше в них какого-то единения, тем больше будет сплоченность. Эта группа может быть и закрытая, чтобы туда не так-то просто принимали людей, но она уже и преследует совсем другие цели» (Инф. 2). При формировании сплоченной группы идет сфокусированное воздействие на отобранную аудиторию, а механизмы отбора ее участников могут быть как открытыми, так и жестко модерируемыми. Комплексное представление о хорошо сплоченной группе может быть представлено с точки зрения оценки качества ее контента, комментов, их практической направленности и пользы для участников. К сплоченным группам относят «группы, которые существуют уже достаточно давно», сконцентрированные на совместном действии, подчиненном поставленным задачам (Инф. 9).
Отличить сплоченную контактную группу от других можно на основе анализа качества контента, динамики групповых дискуссий: «заинтересованность одной идеей становится заинтересованностью не одного человека, а сразу нескольких людей. В результате чего, появляется очень много всяких обсуждений бурных» (Инф. 9). Люди объединяются не только для обмена информацией, но ради совместного действия, формируя чувство принадлежности группе, разделении мнений и установок людей по значимому для собравшихся в группе людей вопросу. Формальными параметрами, установленными для выявления сплоченной группы, можно считать «обсуждаемость контента, … новостей, … информации», «количество комментов, количество репостов» (Инф. 9). В качестве примера сплоченного сообщества эксперты приводили группу «Рыжий хвост», которая «основана на помощи» бездомным животным, представляя собой «достаточно сплочённое сообщество, в котором есть несколько лидеров, несколько руководителей, несколько администраторов, которые постоянно делятся информацией. Они делают постоянные вылазки в реальной жизни» (Инф. 9). На микроуровне с ростом сплоченности сохраняется групповое членство, уменьшается число уходов из группы, растет влияние, оказываемое на отдельных индивидов и участие каждого в жизни группы, растёт индивидуальная адаптация и переживание чувства личной безопасности, снижение тревожности, рост самооценки.
Понятие сильной группы в социальных сетях может быть связано с представлением о возможностях коммерческой выгоды ее создателям, это «люди, которые умудряются продавать себя» (Инф. 4). Примером сильной группы, согласно мнению эксперта, может стать «Саратов-лайф», которая несет в себе ряд коммерчески ориентированных опций, при которых посетители группы «обращаются за рекламой, и мы видим, что у них идут коммерческие посты и известны цены… Вы можете позвонить туда и Вы узнаете, сколько стоит либо повесить на день афишу, либо репосты» (Инф. 4). В этой сильной группе «так грамотно сделали, что люди и готовы им платить» (Инф. 4). В качестве примера сильной группы некоммерческой направленности могут быть выделены «просто юмористические группы, в которые сливается весь контент со всего рунета», «там, в основном, идут эти мемы, постоянные… Там люди прибавляются, прибавляются, там огромное количество комментариев под этими фотографиями». Развлекательный контент привлекает множество посетителей и минимально задействует рекламные ресурсы.
Параметрами определения «сильной группы» с точки зрения ее масштабности являются «количество человек и количество комментариев под постами» (Инф. 1), одновременно становясь показателем актуальности, обсуждаемости, привлекательности темы. Сплоченность группы при этом зависит от наличия или отсутствия активности группы в оффлайне, а также готовности откликнуться на призыв, распознавание участников по принципу «свой-чужой». В качестве доказательства этого тезиса эксперт предлагает рассмотреть ситуацию обращения за помощью к представителю схожего по роду деятельности сообщества и последующего отказа: «Допустим, если вы являетесь членом какого-то аналогичного сообщества, то попробуйте члена этого другого сообщества попросить сделать что-то для Вас. Он Вам откажет просто-напросто» (Инф. 1).
Некий идеальный образ сильной группы может представлять собой закрытое профессиональное сообщество, объединяющее лидеров небольших социальных групп, «вождей своих небольших племен» (Инф. 3). Подобную группу сложно найти через поисковика, но она должна становиться доступной по приглашению значимых друзей. Гипотетически она должна иметь контент, соответствующий широкому спектру потребностей ее участников. Другой подход к определению сильной группы: «сильная группа — это количество (участников), а авторитетная группа — это качество (контента) (Инф. 1).
Во многом понятия сильной и сплоченной группы оказываются взаимодополняемыми. Так, участники «сильной группы», согласно мнению эксперта, «объединены какой-то общей идеей, общим смыслом, эти группы еще и встречаются в реальной жизни» (инф. 1). Здесь складывается представление о параметрах и характеристиках сплоченности трех типов групп и факторах, влияющих на ее выраженность. Согласно этой логике, построенной на анализе подходов к стратификации виртуального бизнес сообщества, к первым относятся многочисленные группы (пример: «Бизнес-развитие»), в которых много посетителей и подписчиков, посещающих популярную, возможно, миллионную группу, воспринимая ее как набор интересных постов, цитат и рекомендаций, как «просто информационный источник», «как сми», не порождают реальных действий и последствий. При этом «если попробовать эту группу конвертировать в какие-то реальные действия, то это будет очень сложно» (Инф. 1).
На повышение сплоченности и повышение «конверсионности от поста к действию» группы второго типа влияют процедуры отбора участников группы в виде «нескольких уровней фильтрации» и усилия организаторов группы (пример: «Бизнес-молодость»), «которые объединяют молодежь на данный момент, проводят тренинги по бизнесу». В структуру группы этого типа входят социальные роли «новичков» с наименее выраженными признаками сплоченности. Хотя «эти люди не проходили ни огонь, ни воду», активизирующим их активность фактором выступает то, что они «объединены еще и организаторами сообщества, которых они знают, которые им интересны и которые являются лидерами для них».
Третий тип группы в бизнес-сообществе, его особый слой или страта представляет собой «более качественную прослойку» (пример: «Мастер-группа») с самой высокой конверсионностью. Они обучают новичков, имеют объединяющий жизненный опыт, способны к самоорганизации. Факторами сплочения в этой страте бизнес сообщества выступают схожие жизненный опыт и особенности самоидентификации: «они себя отчасти условно какими-то экспертами, гуру считают», «их еще объединяет то, что они когда-то сделали» (Инф. 1).
С выявлением особых социальных отношений в виртуальных сообществах, при ранжировании групп в социальных сетях новое измерение приобретает исследование современных процессов неравенства и стратификации. Сетевое взаимодействие как характеристика постиндустриального общества достраивает традиционную картину социального неравенства, в котором конструируются
представления и его легитимных и нелегитимных основаниях, формирование толерантности к некоторым его формам: «различия в доходах справедливы, если у людей существуют равные возможности для заработка», а также «между людьми с разным уровнем образования» [3]. Дополнительные возможности по сокращению «нелегитимных» форм социального неравенства предоставляются информационным интернет-пространством, предоставляя широкие возможности для получения образования, деловой коммуникации, социально-профессиональной активности.
Таким образом, стратификация социальных групп в виртуальном сообществе может осуществляться по признаку социальной сплоченности, готовности реализовать идею, действовать сообща в соответствии с поддерживаемой большинством представителей сообщества установкой к коллективному акту. Сплоченность группы, предположительно, может коррелировать с жизненным и профессиональным опытом участников, его полнотой, успешностью реализации поставленных проектов, который и является объединяющим свойством. Сплоченность профессионалов может стать основой результативности группы при работе как в онлайн, так и в оффлайн.
Эксперты отмечают, что для определения степени сплоченности группы можно использовать характеристики частоты применения операций «лайк», или «мне нравится», а также размещение «ре-постов» или опции «рассказать друзьям» «по отношению к общему количеству людей в группе» (Инф. 2). При высокой интенсивности использования этих операций можно делать вывод о том, что посетители обеспокоены событиями, обсуждаемыми в постах, сопереживают им и считают необходимым поделиться с друзьями и распространить информацию друзьям. В качестве примера сплоченной группы может быть рассмотрена группа городского молодежного центра, в которой «есть такая простая вещь: если у нас появляется новость в группе, ее публикуют, сразу же скидывают в центральный чат, чтобы все опять же увидели, рассказали друзьям. Опять же, группа расширяется, тем самым, потому что мой друг не в этой группе, а моя подруга увидела случайно у меня на стене и вступила в нашу группу». Кроме этого, при осуществлении анализа процессов обратной связи от аудитории, экспертами отмечается социально-психологический эффект подражания: «Смотришь -ой, а там вот этот мой друг тоже рассказал друзьям, я тогда точно расскажу друзьям … немного стадное чувство» (Инф 2). Эти процессы влияют на статистические показатели активности группы, ее состав и особенности поведения участников.
Другой подход к пониманию сплоченности выражается в единении больших социальных групп ради общезначимой идеи. Объединяющей идеей, «точкой для сплочения» может быть любовь к городу, стране, в которой мы все живем, спортивная команда, за которую мы болеем, защита детей. Это «чисто общечеловеческие точки сближения людей плюс какие-то там проблемы, какие-то там переживания, международные в частности» (Инф. 2). Инструментами сплочения может выступать «большое количество популярных людей, идейных, кто вступает в группу, размещает свои там фотографии с хэштэгами».
Анализируя свой опыт модерирования группы, информант в качестве показателя ее сплоченности указывает учет и использование ведущим группы особенностей взаимодействия «с каждым человеком, общий подход какой-то найти к нему, кто у нас генератор идей, кто у нас тот же самый критик, кто человек творческий, который может. написать какой-то логотип, но его уже не трогать: он должен лететь в свой мир». Таково понимание сплоченной группы как команды, «в которой есть. костяк, команда, которая готова принимать новые кадры, обучать … передавать какой-то опыт» (Инф. 8). И вместе с тем: «в какой-то степени, всегда есть новые люди, которые только вливаются,. и соответственно не могут быть сплоченными. Они пытаются работать в команде, и у некоторых это получается, но самый основной костячочек — сплоченный, потому что достаточно сказать: «Есть набор, куда-то поедем», все всё знают, все всё готовы делать» (Инф. 6).
Трудности по сплочению группы могут быть связаны, как с внешними факторами, при постоянной смене тим лидеров, так и с внутренними, когда можно ожидать рост сплоченности, если проводить «микротренинги, чтобы они [участники] высказывали свои идеи, свои мысли, эмоции, особенно в конце каждого, в конце поездки» (Инф. 6). Роль лидера в группе по ее сплочению связана с его умением «с людьми как-то общаться, координировать и мотивировать, в какой-то степени». В сплоченной группе «также лидер должен быть: сильный человек, который умеет сплотить коллектив, потому что на начальном там этапе люди не знакомы друг с другом». (Инф. 5).
Характеристика деятельности собственной группы так представлена одним из экспертов: «у нас идет за пределами волонтерской деятельности активно общаемся, я не думаю, что это сложно, да, новички, они иногда долго вливаются, потом — да, у нас все это более мотивированно получается». Во многом организационные усилия по созданию обратной связи в группе после выполненного этапа работы «эмоциональный отклик вот этот, на сплоченность который влияет, идет после от-
чета в группе». При этом, как положительный, так и негативный отчет может при правильной организации работать на сплочение группы (Инф. 7). «Еще сплоченная группа, как и любой сплоченный коллектив, должна иметь что-то помимо группы, общие интересы, единственно, что так же куда-то собираться помимо этого, помимо там волонтерства, помимо того, чем ты там занимаешься» (инф. 7).
В рамках волонтерской активности сплоченность является залогом успешной деятельности группы. Отчётлива в социальных сетях и категория доверия, позиционируемая как доверие к человеку, с которым взаимодействуешь в социальных сетях, а также к социальным сетям как специфической форме коммуникации. Вслед за Гидденсом, выделяющим два типа доверия как базисного доверия людям и доверия технико-экспертным системам [2], продемонстрируем эти точки зрения в нашем исследовании. С позиций базисного доверия: «можно доверять человеку просто потому, что он активный, хороший и работает неплохо» (Инф. 6), доверие оказывается людям, которые «проверенные на опыте» (Инф. 8). Как правило, в группах «формируется костяк в костяке… где кто между собой дружит», в котором сплоченность и доверие выше, а также «люди, которым я обычно доверяю, это люди — модераторы, которые активные и всегда работают, готовы помочь, и я все сделаю, только скажите» (Инф. 6). Доверие к социальным сетям не является безусловным, так как по мнению части сообщества такая форма коммуникации в какой-то степени обезличена, деперсонифицирована и может быть рискованна вследствие определённой доли анонимности. В исследовании прозвучало мнение, что «значимость социальных сетей слегка переоценена» (Инф. 3) в силу того, что существует значительная группа общества, не включенная в социальные сети, хотя обладают «интеллектом, обладающие какими-то достаточно высокими ценностями, качествами профессиональными, они должны почему-то прийти, но они не приходят». Предположительно, люди удаляют свои профили из социальных сетей, либо не регистрируются там потому, что предпочитают более личные формы общения, не доверяя социальным сетям.
Таким образом, содержание категории доверия как фактора социальной сплоченности проявляется в межличностном и институциальном, вертикальном и горизонтальном типах, в характеристиках вынужденного, сетевого, репутационного доверия бизнес пространства, открывая «своеобразный фундамент любого общества», как основу «жизни сложноорганизованных обществ, где существуют специальные организации, генерирующие и поддерживающие «правила игры» [1]. Нас интересовали параметры социальной сплоченности, доверия между членами определенных групп в социальных сетях. Доверие к социальным сетям может определять готовность людей следовать общей идее, совершать действия в соответствии интересами группы, разделяемыми участниками.
По мнению информантов, не стоит говорить об абсолютном влиянии социальных сетей на реальное поведение людей, хотя большинство склонно видеть, как тенденции, так и отдельные примеры такого влияния, отмечая инструменты управления реальным поведением участников виртуальных групп. Мотивация участников виртуальных групп на совершение действия в сети или вне ее связана с донесением до аудитории представлений о множестве альтернативных интересов, касающихся возможностей интеллектуальной, физической, профессиональной и коммерческой активности, способной принести им разнообразную пользу: «Можно чем-то зарабатывать, чем-то заниматься и не просто сидеть дома в интернете. И если один человек хотя бы нажмет лайк и сделает репост, и потом после этого выйдет из-за компьютера и пойдет на улицу и присоединится к нашей пробежке, к нашей акции и так далее, то это, на мой взгляд, уже неплохой показатель» (Инф. 2). Другими вариантами реального поведения может стать факт реальной встречи людей после общения в социальных сетях или конкретное действие: «и подобранный кот, и собака вполне могут появиться после таких групп» (Инф. 5).
При создании группы полезно ориентироваться на специфику социальных сетей, поскольку представление о контингенте и интересах определяют возможности формирования группы с заданными характеристиками, управления ее параметрами: «Каждая социальная сеть, по крайней мере, на данный конкретный момент, работает с какой-то определённой группой, возрастной группой. Это определилось просто само собой, я не думаю, что это загадывалось именно так» (Инф. 9). Так, Face-book считается более жестко модерируемым сообществом, в противовес ВКонтакте, где «достаточно свободный формат» (Инф. 3). Фейсбук как более жёсткая система, коммерческий проект «сокращает возможности, связанные с продвижением какой-то там околокоммерческой информации». Эксперты отмечают механизмы сдерживания роста численности популярных групп в социальных сетях, предположительно из-за сложностей размещения рекламы и коммерческой выгоды, что осуществляется, например, и ВКонтакте: «группы численностью более 100 тысяч человек — они пропадают из списка. То есть … их в поиске ты уже не найдешь». Более того, «чем более многочисленным
становится сообщество, тем менее заинтересованы провайдеры в продвижении этих сообществ» (Инф. 3). Это происходит в силу необходимости регулирования продвижения коммерческой информации в условиях «свободного перетекания информации от потенциального отправителя к потенциальным получателям» (Инф. 3).
Жизненный цикл группы в социальной сети, таким образом, связан с целями, длительностью проекта, который может сопровождать деятельность виртуального сообщества. Реальное поведение в результате мотивирующих постов и группового обсуждения является желаемым действием для лидеров и администраторов виртуального сообщества, форма продвижения зависит от особенностей мо-дерирования группы и состава, а содержание — от наполняемости и качества контента, привлекательности сконструированного образа действия, влияния на актуализированные потребности участников группы.
Подведём итоги. С развитием социальных сетей и повышением интенсивности их использования происходит формирование нового типа отношений сплочённости, опосредованных информационными технологиями, позволяющих продвигать и реализовывать проекты коммерческой, политической, социальной направленности с меньшими организационными усилиями. В социальных сетях люди получают примерно равные возможности получения и передачи информации, размещения постов, конструирующих виртуальный образ человека, что выравнивает их жизненные возможности в самопрезентации, возможностях общения и поиска единомышленников, получения образования, работы, профессионального становления. Происходит становление новой сферы профессиональной деятельности — по управлению общественным мнением в социальных сетях, поиску и сплочению людей под заданную цель, идею, разработке социальных технологий управления. Представители профессионального сообщества модераторов и администраторов социальных сетей вырабатывают механизмы влияния на социальную активность людей в виртуальной группе и в реальной жизни, Конструирование мнения людей в отношении значимых событий с помощью информационных постов, стимулирование их активности, вывод людей в оффлайн становятся значимыми показателями социального действия в современном обществе. Закладывается новый параметр социального статуса, стратификации — популярность, авторитетность в социальных сетях, даже при условиях анонимности субъекта.
Ведущим показателем силы и авторитетности сообщества являются характеристики ее участников, их социальный статус, достижения, прописанные на их страницах. Исследования феномена социальной сплоченности в социальных сетях раскрывают значимый пласт социальных отношений, позволяющих устанавливать горизонтальные социальные связи между людьми с разной долей их спонтанности и устойчивости. Сайт социальных сетей выступает удобной моделью анализа, предоставляющей ценный ресурс — данные об интеракциях, взаимодействии в социальных сетях. Такая исследовательская стратегия имеет ряд преимуществ по сравнению с традиционными методами сбора информации, процедура получения данных отличается прозрачностью, опирается на ряд технических опций, снимает ряд вопросов, связанных с репрезентативностью данных, информация доступна в полном объеме. Экспертные интервью демонстрируют эффективные способы создания и развития виртуальных сообществ, механизмы воздействия на активность участников социальных сетей в онлайн дискуссиях и реальных мероприятиях. Доверие между пользователями и их друзьями пропорционально количеству взаимодействий, мы не можем вычислить индивидуальный уровень доверия конкретного пользователя, но имеем упорядоченный список пользователей с показателями доверия в сообществе.
Идеи, лежащие в основе образования групп, могут иметь разнообразную базу общности потребностей и интересов социальных групп. Мы анализируем не просто сайты и коммуникативные процессы, а то, как эти сайты отражают системы реального социального устройства и характеристики, свойственные реальным оффлайн сообществам. Сплоченность группы — параметр заданной социальной группы, уровень солидарности с общими целями, чувство причастности к группе, сила межперсональных связей- а сплоченность общества — социетальный показатель социума, который в перспективе является инструментом измерения эффективности социальной политики.
Исследование проводится в рамках проекта РФФИ, № 14−06−242, Социальная сплоченность в российском обществе: состояние, измерение, модель.
ЛИТЕРАТУРА
1. Андрущенко А. Н. Анализ и систематизация научных подходов к формированию типологии доверия (опыт библиографического анализа) // Социологические исследования, 2013. № 8. С. 126−135.
2. Гидденс Э. Устроение общества: Очерк теории структурации. М.: Академический проект,
2005.
3. Горшков М. К. Общественные неравенства как объект социологического анализа // Социологические исследования, 2014. № 7. С. 20−31.
4. Градосельская Г. В. Сетевые измерения в социологии: учеб. пособие / Под ред. Г. С. Баты-гина. М.: Издательский дом «Новый учебник», 2004. 248 с.
5. Докука С. В. Практики использования онлайновых социальных сетей // Социологические исследования, 2014. № 1. С. 137−145.
6. Джери Дэвид, Джери Джулия. Большой толковый социологический словарь, 2001. Издательство Вече. 1072 с.
7. Кастельс Мануэль. Становление общества сетевых структур // Новая постиндустриальная волна на Западе. Антология. Под ред. В. Л. Иноземцева. М., 1999. С. 494−505.
8. Морено Дж.Л. Социометрия. Экспериментальный метод и наука об обществе. Издательство «Иностранной литературы», М., 1958. С. 137−173.
9. Роик В. По пути социальной сплочённости: Новый компас социальной политики // Социальное партнерство. 2009. № 3. С. 2−5.
10. Ярская В. Н., Ярская-Смирнова Е. Р. Социальная сплоченность: выбор идеологии и механизма реализации // Интеллигенция и идеалы российского общества. Сб. статей по материалам XI международной теоретико-методологической конференции. М.: РГГУ, 2010. 730 с. С. 150−159
11. Friedkin N.E. Social Cohesion. Annu. Rev. Sociol. 2004. 30: 409−25.
12. Hansen D.L., Rotman D., Bonsignore E., Milic-Frayling N., Rodrigues E.M., Smith M., Shnei-derman B., Capone T. Do You Know the Way to SNA?: A Process Model for Analyzing and Visualizing Social Media Data. University of Maryland Tech Report: HCIL-2009−17
13. Hilbrich R. Applicability of Graph Metrics when Analyzing Online Social Networks // Current Issues in IT-Management. January 6, 2008. 26 p.
14. Varlamis I., Eirinaki M., Louta M. A study on social network metrics and their application in trust networks in Proc. of the 2010 International Conference on Analysis of Social Networks and Mining (ASONAM 2010), pp. 168 — 175, August 2010, Odense, Denmark.
15. Sala A., Cao L., Wilson Ch., Zablit R., Zheng H. and. Zhao B. Y. Measurement-calibrated Graph Models for Social Network Experiments, April 26−30, 2010, Raleigh, North Carolina, USA. 2010.
16. Tang J., Musolesi M., Mascolo C., Latora V. Temporal Distance Metrics for Social Network Analysis. W0SN'-09, August 17, 2009, Barcelona, Spain.
17. van Ham F., Schulz H. -J., and Dimicco J. M. Honeycomb: Visual Analysis of Large Scale Social Networks. IBM TJ Watson Research Center, Cambridge, MA 2 142, USA University of Rostock, Rostock, Germany.
Ярская Валентина Николаевна —
заслуженный деятель науки РФ, доктор философских наук, профессор Саратовского государственного технического университета имени Гагарина Ю. А.
Valentina V. Yarskaya —
Distinguished Scientist of the Russian Federation, Professor, Department of Sociology, Social Antropology and Social Work, Yuri Gagarin State Technical University of Saratov
Пашинина Екатерина Игоревна —
заслуженный деятель науки Российской Федерации, профессор кафедры «Социология, социальная антропология и социальная работа» Саратовского государственного технического университета имени Гагарина Ю. А. СГТУ имени Гагарина Ю. А.
Ekaterina I. Pashinina —
PhD, Associate Professor
Department of Sociology, Social Antropology
and Social Work,
Yuri Gagarin State Technical University of Saratov
Медведев Кирилл Евгеньевич —
кандидат социологических наук, ассистент кафедры прикладной информатики Саратовского государственного университета имени Н.Г. Чернышевского
Kirill E. Medvedev —
PhD, Associate Professor Department of Applied Informatics, Chernyshevsky Saratov State University
'-. оступила в редакцию 20. 11. 14, принята к опубликованию 25. 12. 14

Показать Свернуть
Заполнить форму текущей работой