Функционирование топонимов в республике саха (Якутия)

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Языкознание
Узнать стоимость новой

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Jakutskoe knizhnoe izd-vo, 1964. — 175 c.
11. Russko-jakutskij slovar'-. Pod red. P. S. Afanas'-eva i L. N. Haritonova. — M.: Sov. jenciklopedija, 1968. — 668 c.
12. Burcev A. A. Cherty pojetiki romana N. E. Mordinova «Vesennjaja pora». Vestnik Severo-Vostochnogo federal'-nogo universiteta im. M.K. Ammosova. — 2012. — T. 9. — № 4. — 170 s.
13. Mordinov Nikolaj. Vesennjaja pora: Roman / Avtoriz. Per. s jakut. jaz. A. Dmitrievoj, L. Kornilovoj. M.: Sov. pisatel'-, 1951. — 780 s.
14. Maksimova P. V. Zhanrovaja tipologija jakutskoj pojezii. Voprosy jevoljucii i klassifikacii form. Novosibirsk: Nauka, 2002. — 255 s.
15. Mordinov Nikolaj. Vesennjaja pora: Roman / Per. s jakut.
jaz. A. Dmitrievoj, L. Kornilovoj. — M. Hudozh. Lit., 1993. — 396 s.
16. Jakutsko-russkij slovar'-. Pod red. P. Slepcova. — M.: Sov. jenciklopedija, 1972. — 605 c.
17. Pereverzin V. M. Grani hudozhestvennoj pravdy. Stranicy bol'-shoj prozy HH veka. Posobie po speckursu. — Jakutsk, 1997.
— 104 s.
18. Medrish D. Struktura hudozhestvennogo vremeni i fol'-klore i literature. // Ritm, prostranstvo i vremja v literature i iskusstve. — L.: Nauka, 1974. — S. 122.
19. Usvjacova R. Rol'- vremeni i prostranstva v romane Zhana Kejrolja «Inorodnye tela» // Filolog. nauki: Nauch. dokl. Vyssh. shkoly. 1978. — № 6. — S. 28−35.
УДК 81. 373. 21(571. 56)
Н. М. Иванов
ФУНКЦИОНИРОВАНИЕ ТОПОНИМОВ В РЕСПУБЛИКЕ САХА (ЯКУТИЯ)
Одной из актуальных проблем изучения региональной ономастической лексики является передача на русский язык местных географических названий, которые нередко фиксируются с грубыми ошибками, искажающими исконные онимы. Впервые в лексикологии якутского языка проводится исследование топонимов, функционирующих в официальных документах, на картах и в языке местных жителей некоторых улусов республики, в структурно-семантическом аспекте с целью обеспечения научно обоснованного их использования на государственных языках Республики Саха (Якутия) в сферах производства, науки, образования, культуры, средствах массовой информации, органах местного самоуправления. В работе использованы сравнительные, сопоставительные методы лингвистического исследования. Изложен анализ морфологических структур онимов из монгольских, эвено-эвенкийских языков. Описаны новые этнолингвистические фактические материалы в ономастической лексике якутского языка. Установлены отклонения от официально установленных наименований населенных пунктов, искаженные названия географических объектов, ошибки на картах при написании ряда топонимов на русском языке. Ономастическая лексика региона нуждается в восстановлении исконных названий, чему могут немало способствовать историко-лексикографические исследования топонимов и антропонимов. Топонимы отражают язык населявших племен и родов, они являются частью духовной культуры населения, исконные названия
ИВАНОВ Ньургун Михайлович — к. филол. н., н. с. Института гуманитарных исследований и проблем малочисленных народов Севера С О РАН.
E-mail: nurgun. ivanov@yandex. ru
IVANOV Nyurgun Mikhailovich — Candidate of Philological Sciences, Scientific Researcher of the Institute of Humanitarian Researches and Problems of the Indigenous Peoples of the North of the Siberian Branch of Russian Academy of Sciences. E-mail: nurgun. ivanov@yandex. ru
не должны искажаться. В перспективе сбор, фиксация и ономастическое исследование региона даст много ценных материалов по исчезающим языкам. Сравнительные, сопоставительные этнолингвистические работы прояснят возможные языковые процессы, контакты с другими языками, родственными и неродственными в истории края.
Ключевые слова: язык саха, оним, топоним, этноним, формант, монголизм, эвенизм, ономастическая лексика, заимствование.
N. M. Ivanov
Functioning of Toponyms in the Republic of Sakha (Yakutia)
One of the actual problems of studying regional onomastic lexicon is a transfer of the local geographical names into the Russian language. The local geographical names are quite often fixed with gross mistakes corrupting ancestral onyms. For the first time in the lexicology of the Yakut language the research of the toponyms is being held. The toponyms function in official documents, on maps and the language of locals of some regions of the republic, in structural-semantic aspect for the purpose of providing scientifically reasonable use in the state languages of the Republic of Sakha (Yakutia) in the spheres of production, science, education, culture, mass media, local governments. In the work comparative methods of linguistic research are used. Analyses of morphological structures of onyms of the Mongolian, Eveno-Evenki languages are stated. New ethnolinguistic actual materials in onomastic lexicon of the Sakha language are described. Deviations from officially established names of the settlements, the distorted names of geographical objects, mistakes on cards when writing a number of toponyms in the Russian language are established. The onomastic lexicon of the region should be recovered, especially primordial names should be reestablished. Many historical and lexicographic researches of toponyms and antroponyms can be used in the process of restoration. Through the toponyms the language of the tribes and races that occupied the territory was reflected, also they are part of spiritual culture of the population and primordial names should not be distorted. In the perspective collecting, fixing and onomastic research of the region will give many valuable materials on endangered languages. With a help of comparative ethnolinguistic works possible language processes, contacts with other languages related and unrelated in the history of edge will be cleared.
Key words: Sakha language, onym, toponym, ethnonym, formant, mongolism, evenizm, onomastic lexicon, borrowing.
Введение
Основное назначение топонимов — обеспечить идентификацию географических объектов и коммуникацию на разных уровнях, способствовать ориентации на местности.
Чтобы выполнить идентификационное назначение, топоним должен быть унифицированным. В республике потребность в унификации (нормализации и стандартизации) географических названий, обеспечении научно обоснованного их использования на государственных языках Республики Саха (Якутия) приобретает особую актуальность в сферах производства, науки, образования, культуры, средствах массовой информации, органах местного самоуправления.
Географические названия — часть словарного состава языка и как все элементы языка они подчиняются лингвистическим законам. Одна из актуальных проблем изучения региональной ономастической лексики — передача на русский язык местных географических названий, которые нередко фиксируются с грубыми ошибками, искажающими исконные онимы. Для решения данной проблемы топонимические исследования будут служить необходимой научной базой упорядочения географических названий, охватывая широкий круг вопросов: языковая принадлежность названия, его грамматическая форма, структура имени собственного в разных языках, ассимиляция названий в чужой языковой среде, топонимическая лексика, топонимические форманты.
А решение этих и других вопросов приведет к правильной и максимально близкой к национальной форме русской передачи иноязычных названий, которая является выражением уважения национального языка, достоинства народов, населяющих территорию.
Имена в официальных документах
В 1999 г. вышел справочник «Республика Саха (Якутия): Административно-территориальное деление на 1 января 1999» [1]. Это пятое, исправленное и дополненное издание, с изменениями на основе закона «О языках в Республике Саха (Якутия)», инструкции и словаря по географическим названиям. Для удобства справочник снабжен картами улусов. В него включены названия, прошедшие специальную экспертизу в Межведомственной комиссии РС (Я) по географическим названиям. При этом обнаруживаются неисправленные названия: причина этого заключается по мнению составителей в том, что «по ряду причин, основной из которых являлось отсутствие волеизъявления населения, не представилось возможным восстановить действительное написание наименований отдельных населённых пунктов и административно-территориальных единиц» [1, с. 3]. Однако до сих пор население не изъявило желание восстановить, привести в соответствие с действительным употреблением, например, топонимы, отмеченные двумя звездочками — их насчитывается 97, т. е. почти 10% из названий административно-
территориальных единиц и отдельных населенных пунктов (их1022), следовательно, одно название из десяти написано неправильно. Например, среди них семь названий Хангаласского улуса: Дьэр — Жерский, Дъвппвн I — Жемконский I, Дъвппвн II — Жемконский II, НвMYгY — Немюгинский, Нъуочаха — Нуочаха, Эктвм
— Октёмцы, Yвдэй — Едей, Хачыкаат — Качикатцы. Кроме того, находим еще массу других искажённых топонимов. Так, село Сиинэ при переводе на русский язык стало называться Синск. На карте справочника одноименная река называется Синяя. Эти примеры говорят о лингвистических недороботках в процессе нормализации географических названий.
Рассмотрим историю исконного названия Сиинэ. Исток реки начинается с южных окраин Верхневилюйского улуса. Длина 597 км. Протекает через Горный, Хангаласский улусы и впадает в Лену. В устье реки с одноименным названием стоит село Синск, центр Синского наслега.
Название Сиинэ отмечено со времен сборщиков ясака. Они в своих книгах писали её как Синя [2, с. 1114]. Этот факт говорит о том, что в ХУП-ХУШ вв. русские еще не искажали это слово. По картотеке Багдарыына СYлбэ (М. С. Иванов -Багдарыын СYлбэ — составитель топонимической и антропонимической картотеки Республики Саха (Якутия) и прилегающих районов соседних краев и областей, зачинатель ономастических исследований региона) топоним Сиинэ еще зафиксирован в Намском улусе Арбынском наслеге.
Вполне возможно, что Сиинэ — тунгусоманьчжурское слово. Доказательством тому может послужить гидроним Сиинэндъээ в Верхне-бытантайском наслеге Верхоянского района, где
-ндъаа — формант с увеличительным значением, заимствованный в язык саха из эвенского и эвенкийского (-ндя, -нде). «Топонимы на -ндъаа имеются в окраинных улусах. Их особенно много в улусах, где коренным населением были и есть эвены» [3, с. 135].
Возможно, название Сиинэ образовано от эвенского hии 'чаща, лес (густой), тайга, заросли' [4, с. 77] с омертвевшим собирательным аффиксом -на тунгусо-маньчжурских языков. Искаженное название реки Синяя, отмечено В. А. Жучкевичем в числе русских гидронимов, которые «давались рекам, считавшимся безымянными (… Синяя и др.)» [5, с. 177−178]. С этим трудно согласиться. Большая река Сиинэ, заселенная тунгусоязычными, а после еще родами саха, неможет оставаться безымянным до прихода русских. Таким образом, функционирование искаженных названий нередко приводит исследователей к ошибочным выводам.
При общении с местным населением выявляются некоторые отклонения от официально установленных наименований. Например, у населения Эвено-
Бытантайского улуса, да и республики в целом, преобладает употребление старого названия районного центра Саккырыыр. При этом в справочнике административно-территориального деления Республики Саха (Якутия) 1999 г. центром данного национального улуса написан Баата^ай Алыыта.
Часто наслега и центры наслегов не имеют одинаковых названий. Например: наслег Салбан
Намского улуса. Центр — с. Хонор Биэ. Среди жителей функционирует один и тот же топоним Салбан как в названии наслега, так и села. Некоторые жители улуса даже не знакомы с топонимом Хонор Биэ, что затрудняет оформление документов, начиная со свидетельства о рождении ребенка. Такие проблемы создаются частыми переименованиями ойконимов, которые проводились в советское время в период переобразования сельскохозяйственных колхозов в совхозы. В итоге в республике в настоящее время имеются 6 сел с названием Томтор и Тумул, 5 сел — Толоон, 4 — Уhунел, Сайылык, 3 -Дьиикимдэ, и т. д.
Переименование исторических названий
Язык — это первоэлемент культуры этноса. Ономастический материал дает богатую информацию по истории языка, обнаруживаются существенные пласты лексики, древнейшие грамматические формы, а также иноязычные, диалектные, «исторические» слова, не зафиксированные словарями современных литературных языков. Например, в Хангаласском улусе местность БYлтэгир была переименована в Чкалов. В итоге в республике в настоящее время 3 одноименных населенных пункта Чкалов (в Аллаиховском, Нюрбинском, Хангаласском улусах).
БYлтэгир — местность на острове Тиит Арыы. Это название местности еще не зафиксировано в республике, поэтому можно считать его редким топонимом, что показывает его ценность.
В. А. Туголуков в книге «Тунгусы (эвенки и эвены) Средней и Западной Сибири» сообщает о роде БYлтэгир, проживавшем в Северном Забайкалье. Он пишет, что слово БYлтэгир образовано от эвенкийского бYлтэ 'зрачок', бYлтэкэ 'пучеглазый' [6, с. 185]. Следует сказать, что слово образовано при помощи аффикса -гир, обозначающего принадлежность к роду [7, с. 751], «основными (коренными) родами эвенков являются те, названия которых образованы с помощью аффикса -гир» [8, с. 25]. Топоним
БYлтэгир, по-видимому, показывает, что до освоения среднего течения реки Лена племенами и родами саха, территория была заселена эвенкийскими родами. Кроме того, в этом улусе с аффиксом -гир в картотеке Багдарыына СYлбэ отмечены следующие топонимы: Маамыгыр ОйооЫ, Маамыгыр Yрэ§ э,
Малыгыр Халдъаайыта, Хаадъыгыр, также этноним Чомугур [3].
Основы к бултэ, бYлтэкэ, по мнению исследователей, в тунгусо-маньчжурских языках являются по происхождению монгольскими. Их сравнивают с глаголом ст. -монг. Ьикв/- 'выпячиваться, быть выпученным (о глазах)' [9, с. 109]. В языке саха бYлтэй — 'выпирать, надуваться, вздуваться- опухать' является монголизмом [10, с. 80]. Также в топонимии республики отмечено, что «географические термины монгольского происхождения с корнем бул- и чередующие с ним бол-, был- в основном характеризуют 'какую-либо выдающуюся, выступающую местность' с семантическим расширением 'бугор, глыба (камень), куча, маленький остров, рощица, роща'» [11, с. 162].
БYлтэгиры в эти края прибыли в малочисленном составе и смешались с другими родами, возможно даже с якутами. По крайней мере, сведений о них не находим в рассказах, преданиях, даже топониму суждено было исчезнуть. Но благодаря памяти народной удалось зафиксировать в письменной литературе и дать второе рождение данному топониму как названию исторической местности.
Топонимы на картах
На карте «Хангаласский улус» [12] нами зафиксировано много ошибок при написании ряда онимов на русском языке. На территории улуса в 24,7 тыс. км2 отмечено около 240 географических названий, среди которых 94 гидронима, 133 ойконимов, 10 оронимов. Например: ойконим Хахсык на карте отмечен с грубейшей ошибкой — Хахсытспит. В настоящее время это летник СХПК «Хахсык». Члены кооператива приняли название бывшего наслега с целью увековечивания, т. к. в настоящее время наслег носит название села
— центра наслега — ТeхтYP (Техтюр). С образованием в последнее время сельскохозяйственных кооперативов многие микротопонимы перешли в названия предприятий (Биэттэ, Берте, Дабаадыма, YeкYЙэ и др.).
Раньше Хахсык был известен как название наслега в северной части долины Эркээни. Из преданий и рассказов известно, что предками жителей наслегов долины Эркээни были сыновья Тыгына, предводителя улуса Ханалас в начале XVII в. В таблице «Ханалас ууhа», составленной фольклористом Сэhэн Боло по рассказам знатоков старины, отмечено, что «из семи сыновей Тыгын Муньньан образовались наслега: Маалтааны, НeмYГY, Эргис, Сата, Дьэр, вктем, Хахсык Хангаласского улуса» [13, с. 346]. Некоторые предания сообщают о том, что Тыгын с сыновьями жил в наслеге Хахсык в местности Чабыыда. Также в вышеуказанной литературе отмечено, что от сына Тыгына по имени Бас Тврврвй произошел наслег Хахсык.
В XVIII в. упоминается князь Кангаласской волости Мэкчиргэ Кахсыков. По его прошению
Иркутская провинциальная канцелярия подписала указ о повышении прав князьям [14, с. 111]. Имя позволяет предположить, что князь Мэкчиргэ Kaxcbime был родом из наслега Хахсык, либо его отец носил имя Хахсык. По крайней мере, в XVIII в. в ономастической лексике саха функционировало имя XaxcbiK.
Из истории Якутии известно, что с первой половины XVII в. роды и племена саха, включая Ханалас, стали осваивать периферию, в том числе бассейн р. Вилюй [15- 16]. Так, представители
некоторых родов из наслега XaxcbiK добрались до бассейна р. Вилюй. В работе Г. В. Ксенофонтова «Ураанхай сахалар» приведены материалы переписи населения в 1917 г., где отмечены роды Хахсык в наслеге Mодут Средневилюйского улуса в количестве 180 человек, в наслеге I Боотулу Западновилюйского улуса — 226 человек [17]. Зафиксированы топонимы в Верхневилюйском улусе — XaxcmK, Xaxcык Кувл, в наслеге СYлдьYкээр Mирнинского района — Хсхсык, XaxcnK YрYйэmэ, в Жиганском улусе — озеро XaxcnK, в наслеге Баата^ай Усть-Алданского улуса алаас XaxcuK. В наслеге XaxcnK Хангаласского улуса по переписи 1897 г. было 168 хозяйств, в которых проживали 168 мужчин и 153 женщины.
В «Словаре» Э. К. Пекарского слово хсхсшк зафиксировано в значении 'прогорклый- протухлый, затхлый'. Основа — глагол xaxdm — 'горкнуть, прогоркать, прогоркнуть' - сравнивается с бурятским гaшyw 'горький', монг. гacигyн 'горький, терпкий', маньчж. госихунь 'горечь, горький на вкус' [18, ст. 3418].
Кытaaнax Кырдт. Ниже острова Тиит Арыы находится остров Тойон Арыы. Остров большой, имеются населенные пункты Тойон Арыы, Кышсснсх Кырдт. На карте «Хангаласского улуса» ойконим Kытaaнax Кырдт был написан неправильно -Kитенax-Kиpдел.
Одноименный топоним имеется в наслеге НeмYГY. Село Ой, центр наслега, расширяется, и местность Kытaaнax Кырдт сейчас заселена. Чтобы сохранить топоним, улицу назвали Kытaaнax Кырдт. Здесь наблюдаем переход топонима в годоним, который встречается в последнее время часто: в Техтюре -название речки Мырсыкы, в селе Хачыкаат переименовали улицы на Сaмыpтaй, Бyoтaмa, Кирим, Эбэ. Об этом писала улусная газета «влYeнэ очуостара» (30. 06. 1994 с.).
Куврдэм. Центр 2-го Жемконского наслега. На карте — Кердём. Следует сказать, что ойконим KYeрдэм и в официальных документах функционирует в искаженном многовариантном виде. В справочнике на якутском языке написано с ошибкой Куврдвм, на русском — Кёрдём [1, с. 113], в «Словаре географических названий Якутской АССР»
— Кёрдём (Кєрдєм) [19, с. 101].
Этнолингвистические материалы в ономастической лексике.
Функционирование топонимов зависит
от изменения этнического состава населения, общественного строя и других причин.
Топонимия Республики Саха (Якутия), как и всех регионов России, многослойна. В ней сохранены топонимы многих языков алтайской семьи, из которых достаточно ясный след оставил язык эвенов. Некоторые диалекты, говоры этого языка не были должным образом зафиксированы и изучены, как например, Тюгэсирский диалект эвенского языка, функционировавший в бассейне р. Бытантай. Единственный носитель этого диалекта эвенского языка М. Е. Колесова, не имея даже среднего образования, завершила составление словаря тюгэсирского диалекта [20]. Скромный труд М. Колесовой является бесценным наследством потомкам, сородичам для дальнейшего изучения языка эвенов.
В декабре 2010 г. был собран топонимический материал в Эвено-Бытантайском улусе. Территория
— 55,6 тыс. км2. Численность населения 2,9 тыс. человек, в основном преобладают эвены, саха. Материал был снят на видеокамеру. Информантами были 13 человек: оленеводы, коневоды, охотники разного возраста (от 36 до 81 года), знатоки своего родного края. При обработке материала выявлено более 600 топонимов. Основная река улуса Бытантай, левый приток р. Яна. Название реки у местных жителей имеет варианты с добавлением Эбэ: Бытантай
Эбэ 'Бабушка Бытантай', Бытантай Эбэ Хотун 'Бабушка Госпожа Бытантай'. По словам информанта М. Г. Сыроватской, «в старину еще воздерживались от названия Бытантай, а просто называли Улахан Yрэх 'Большая Река'». Информант Василий Николаевич Слепцов, 1937 г. р., рассказал о вероятности образования названия Бытантай от слова быта 'нора лисицы' или нора тарбагана, который обитает в этих краях.
На первый взгляд, много топонимов на якутском и эвенкийском языках. По словам информантов, «по реке Бытантай название долин, местностей, полей на языке саха, а на западе название речек и скал на языке эвенов». Это определяется географическим положением ведения хозяйства. Роды саха, как исконные скотоводы, после прихода сюда освоили территории, пригодные для разведения крупного рогатого и конного скота, — долины рек с хорошим травостоем и сенокосными угодьями. А эвены занимались оленеводством, охотой, рыболовством на западных речках, в предгорьях Верхоянского хребта, и здесь топонимы в основном эвенского происхождения. Это видно из названий рек: Аччыгый Саккырыыр, Улахан Саккырыыр, которые являются левыми притоками реки Бытантай. Эти
реки имеют по два-три названия. Например, верхнее течение реки Улахан Саккырыыр называют Тумара. Названия притоков этой реки имеют эвенское происхождение: Учаhын, Сахчаан, Омбодьо и др. Информант И. В. Горохов (1949 г. р.) объясняет Учаhын как «последняя речушка». В эвенском языке уча^он 'приток реки' [20, с. 62]. По словам информанта, «Сахчаан — значит крутая скала перед последней речушкой. Речка с крутой скалой». В эвенском языке hах 'место, окруженное горами' [4, с. 311]. Омбодьо, по словам Ивана Васильевича, 'средняя, средняя речка, среднее течение'.
По сведениям В. Н. Слепцова (1937 г. р., эвен), речка Аччыгый Саккырыыр имеет тоже два названия. «Нижнее течение речки называем Саккырыыр, верховье — Хаалынньа, так как там был поселок колхоза». Другой информант В. Д. Бочкарев (1949 г. р.) приводит три названия этой речки: «речка Аччыгый Ьаккырыыр ниже от местности Чубукалаах называется Аччыгый Ьаккырыыр, а вверх от этой местности — Хаалынньа. Здесь стоял поселок Хаалынньа. А в верховьях называется Киидьимбэ. Одна речка имеет три названия». Нами проанализирована топографическая карта «Баатагай Алыыта» [21]. Здесь нет названия Хаалынньа. Действительно, речка имеет два истока: Кидимде и Мёнгюлячян. Для местных жителей функционирование двух, трех названий одного географического объекта не вызывает удивления.
Это явление можно объяснить этноязыковым процессом, освоением рек, речек неродственными этносами, племенами. Сахаязычные роды освоили нижнее течение речек Улахан Саккырыыр и Аччыгый Саккырыыр, пригодные для разведения скота, и названия им даны на языке саха: улахан 'большой', аччыгый 'маленький', саккырыыр от глагола саккыраа — 'течь, литься сильной струей' в форме причастия на -ыыр, что означает 'низвергающаяся' речка. Притоки в этих местах имеют якутские названия: например, Сытыган ('гниль- гнилой,
тухлый') приток речки Аччыгый Саккырыыр, Мас Салаа (мас 'дерево- лес', салаа 'приток') приток речки Улахан Саккырыыр.
Географические названия Саккырыыр зафиксированы в Амгинском, Вилюйском, Кобяйском, Намском, Сунтарском, Томпонском, Усть-Алданском, Хангаласском, Чурапчинском улусах, которые считаются колыбелями основных родов народа саха.
Имтачан — правый приток в верховьях речки Куоланда, Имтандя — приток в верховьях речки Бытаня, Ымталах — левый приток в верховьях речки Кимпиче. В эвенском языке иимта 'соляная известь' [20, с. 32]. Мотивировка гидронимов основана на наличии соли и извести по берегам горных речек. В этих гидронимах конечный формант -чан эвенского
происхождения придаёт географическим названиям уменьшительно-снисходительный оттенок и является достаточно продуктивным (Богучан, Дукурчан, Мёнгюлечян и др), а формант -ндя указывает на большой размер географического объекта или на крупные размеры предмета, по которому он назван, подчеркивая при этом важность, значительность объекта [22, с. 103]. На данной территории имеются гидронимы с таким формантом, как Улахан-Дектенде, Аччыгый-Дёктёндё от дектэ 'ольха' [20, с. 25], Нунандя-Сутаняга от нуун 'устье реки' [20, с. 45], эв. нун 'основное русло реки', нунандя 'большая река' [23, с. 201], Муондя от эв. мо 'дерево' [23, с. 168] и др. Третий формант — лах, возможно, аффикс языка саха (-лаах) обладания. Это может свидетельствовать
о заимствованном характере этого слова, по закону гармонии гласных якутского языка начальный и адаптирован в ы (иимта = ымта).
В названиях некоторых речек обнаруживаются географические термины. Например, Иекчан, правый приток речки Сынча, ср. екчээн 'проезд через перевал' [20, с. 30], Дюэндечян, левый приток речки Сынча-Оннюлага, ср. дYендэ 'плоскогорье' [20, с. 23], Бырахчанда, левый приток речки Сынча-Оннюлага, ср. биракчан 'родничок, ручеек' [20, с. 17] с омертвевшим собирательным аффиксом тунгусоманьчжурских языков -да [24, с. 26]. На карте видно, что Бырахчанда имеет много ответвлений — ручейков, которые служат истоками, и мотив номинации заключается в их обилии.
Лексика, используемая в качестве топонимической номенклатуры, охватывает и другие группы слов, например, Токума, правый приток речки Кимпиче, ср. токи 'лось, сохатый' [23, с. 251] с тунгусоманьчжурским адъективным суффиксом -ма
[24, с. 97−98], озеро Мерети, ср. эв. мэрэти 'круглый' [20, с. 42] и др.
Продуктом заимствования эвенских топонимов сахаязычными родами на данной территории являются двусоставные названия, одним из компонентов которых является эвенизм. Например: топоним Нэргэнэт Хонуута 'Поляна Нэргэнэта'. Первое слово эвенское, второе — якутское. Это свидетельство того, что якуты освоили эти места после эвенов и заимствовали некоторые названия. Как объяснил информант Д. Д. Стручков, эвенское слово нэргэнэт означает, «название травы, которая появляется рано весной во время появления проталин вместе с подснежниками на кочках, с черной макушкой. Полезный корм для лошадей и оленей». В «Эвенско-русском словаре» нергэт 'пушица' (болотное и тундровое растение, служит пищей оленям с мая') [23, с. 190], в диалекте тюгэсирских эвенов ньээргээт 'болотная трава пушица' [20, с. 47]. Такие места-пастбища эвенами как исконными оленеводами
выделяются на маршрутах кочевки. Переданную старшим поколением этнокультурную информацию о топониме Д. Стручков изложил следующим образом: «Исторически эта поляна является местом весеннего сбора кочевых эвенов. Поются песни, танцуют круговую национальную сээдьэ, нэсирийэ. В это время знакомятся молодые, влюбляются, создают семейный очаг. Место почитаемое, священное. Поблизости тут много могил. Это объясняется тем, что по желанию умерших они возвращаются в места молодости и счастливой жизни. Это до советской власти. А после
— нет».
Язык эвенов, проживающих здесь, относится к малоизученному диалекту — тюгэсирскому. В данное время на территории улуса практически не осталось носителей эвенского языка, что усложняет сбор топонимов эвенского происхождения. Сбор, фиксация и этноязыковое исследование топонимов края даст много ценных материалов по исчезающим языкам, в частности, тюгэсирских эвенов. Сравнительные, сопоставительные исследования прояснят возможные этноязыковые процессы, контакты с другими диалектами, а также языками родственными и неродственными в истории тюгэсиров.
Заключение
Конечно, остается много топонимов с неясной этимологией. Возможно, какая-то часть относится к лексике тюгэсирских эвенов, которая утеряна вместе с носителями языка. Такие топонимы, которые выполняют функцию представителя и хранителя культурной информации, могут быть раскрыты в результате сравнительно-сопоставительного исследования по материалам алтайской семьи языков.
Большинство топонимов искажены в фонетическом плане. Сохранение законов звуковой системы языка является одним из основных путей сохранения национального языка. Выбор формы написания заимствованных слов связан с этой проблемой. Хотя в нашей стране в полной мере сохраняются национальный и русский алфавиты, следует установить нормы для защиты звуковой системы национальных языков.
Сохранение исконного звучания географических названий обязательно. Исконное название можно услышать из уст жителей данной местности, наслега. И в данном случае картотека Б. Сулбэ, собранная помощью коренного населения, является базой данных правописания топонимов Якутии.
Таким образом, ономастическая лексика региона нуждается в восстановлении исконных названий, чему могут немало способствовать историколексикографические исследования топонимов и антропонимов. Исправление и установление исконных названий даст много исторических, этнографических
и лингвистических сведений в изучении региональной ономастики, диалектной лексики. Древние топонимы как зеркало отражают язык населявших эти местности племен и родов, они являются частью духовной культуры населения и, подобно археологическим находкам и историческим памятникам, исконные названия не должны искажаться.
Л и т е р, а т у р а
1. Республика Саха (Якутия): Административно-
территориальное деление на Іянваря 1999. / Редкол.: Васильева Е. С. и др. Сост. Е. А. Пахомов. — 5-е изд., испр. и доп. — Якутск: НИПК «Саха полиграфиздат», 1999. — 128 с.
2. Материалы по истории Якутии XVII века (Документы ясачного сбора). — М.: Наука, 1970. — 1269 с.
3. Багдарыын СYлбэ. Структурные типы-ареалы распространения топонимов Якутии. 1999. (Рукопись научного отчета). — 316 с.
4. Сравнительный словарь тунгусо-маньчжурских языков. Т. 2. — Л.: Наука, 1977. — 992 с.
5. Жучкевич В. А. Общая топонимика. Изд. 2-е, испр. и доп. — Минск, «Вышэйш. школа», 1968. — 432 с.
6. Туголуков В. А. Тунгусы (эвенки и эвены) Средней и Западной Сибири. — М.: Наука, 1985. — 185 с.
7. Эвенкийско-русский словарь / Составитель Г. М. Василевич. — М. Госиздат иностранных и национальных словарей: 1958. — 751 с.
8. Общественный строй у народов Северной Сибири (ХУП-начало ХХвв.). — М.: Наука, 1970. — 454 с.
9. Сравнительный словарь тунгусо-маньчжурских языков. Материалы к этимологическому словарю. Т. 1. А-Ц. -Л.: Наука, 1975. — 109 с.
10. Калужиньски Ст. Этимологические исследования по якутскому языку. Двусложные основы (II) // Racznik огіеп1а^1ус7пу. — 1978. — Т. XL. — Z. I. — Р. 71−82.
11. Иванов Нь. М. Монголизмы в топонимии Якутии. -Якутск Изд-во: ИГИ АН РС (Я). — 2001. — 162 с.
12. Карта «Хангаласский улус» (Масштаб 1: 500 000). -Роскартография, 2004 г.
13. Боло С. И. Прошлое якутов до прихода русских
на Лену: / По преданиям якутов бывшего Якутского
округа / - Якутск: Нац. кн. изд-во «Бичик», 1994. — 346 с.
14. Софронеев П. С. Якуты в первой половине XVIII в. -Якутск: Якутское книжн. изд-во, 1972. — 184 с.
15. История Якутской АССР. Т. II. — Москва: Изд-во АН СССР, 1957. — 418 с.
16. Парникова А. С. Расселение якутов в XVII — XX в. -Якутск: Кн. изд-во, 1971. — 150 с.
17. Ксенофонтов Г. В. Ураангхай-сахалар. Очерки по древней истории якутов. Том I. 2-я книга. — Якутск: Нац. кн. изд-во Республики Саха (Якутия), 1992. — 320 с.
18. Пекарский Э. К. Словарь якутского языка. — 2-е изд. -Т. I — III. — М.: Изд-во АН СССР, 1958−1959. — ст. 3418.
19. Словарь географических названий Якутской АССР.
— Москва: Глав. управл. геодезии и картографии при Совете министров СССР, 1987. — 316 с.
20. Колесова М. Е. Тюгосирский диалект эвенского языка. — Якутск: Бичик, 2006. — 88 с.
21. Карта «Баатагай Алыыта» (масштаб 1: 500 000), 1995.
22. Новикова К. А. Лингвистический анализ топонимов Северо-Восточной Сибири // Вопросы языка и фольклора народностей Севера. — Якутск, 1972. — С. 88−111.
23. Роббек В. А., Роббек М. Е. Эвенско-русский словарь. — Новосибирск: Наука, 2004. — 356 с. — (Памятники этнической культуры коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока- Т. 6).
24. Суник О. П. Существительное в тунгусоманьчжурских языках (в сравнении с другими алтайскими языками). — Л.: Наука, 1982. — 248 с.
R e f e r e n c e s
1. Respublika Saha (Jakutija): Administrativno-territorial'-noe delenie na 1janvaija 1999. / Redkol.: Vasil'-eva E.S. i dr. Sost. E.A. Pahomov. — 5-e izd., ispr. i dop. — Jakutsk: NIPK «Saha poligrafizdat», 1999. — 128 s.
2. Materialy po istorii Jakutii XVII veka (Dokumenty jasachnogo sbora). — M.: 1970. — 1269 s.
3. Bagdaryyn SYlbje. Strukturnye tipy-arealy rasprostranenija toponimov Jakutii. 1999. (rukopis'- nauchnogo otcheta). — 316 s.
4. Sravnitel'-nyj slovar'- tunguso-man'-chzhurskih jazykov. T. 2. -L.: Nauka, 1977. — 992 s.
5. Zhuchkevich V A. Obshhaja toponimika. Izd. 2-e, ispr.
i dop. — Minsk, «Vyshjejsh. shkola», 1968. — 432 s.
6. Tugolukov V A. Tungusy (jevenki i jeveny) Srednej i Zapadnoj Sibiri. — M.: Nauka, 1985. — 185 s.
7. Jevenkijsko-russkij slovar'- / Sostavitel'- G. M. Vasilevich. -M: 1958. — 751 s.
8. Obshhestvennyj stroj u narodov Severnoj Sibiri. (XVII-nachalo XXvv.). — M.: Nauka, 1970. — 454 s.
9. Sravnitel'-nyj slovar'- tunguso-man'-chzhurskih jazykov. Materialy k jetimologicheskomu slovarju. T.1. A-Ц. — L.: Nauka, 1975. — 109 s.
10. Kaluzhin'-ski St. Jetimologicheskie issledovanija po jakutskomu jazyku. Dvuslozhnye osnovy (II) // Racznik orientalistyczny. — 1978. — T. XL. — Z. I. — P. 71−82.
11. Ivanov N'-. M. Mongolizmy v toponimii Jakutii. -Jakutsk, 2001. — 162 s.
12. karta «Hangalasskij ulus» (Masshtab 1: 500 000, Roskartografija, 2004 g.).
13. Bolo S.I. Proshloe jakutov do prihoda russkih na Lenu: / Po predanijam jakutov byvshego Jakutskogo okruga/. — Jakutsk: Nac. kn. izd-vo «Bichik», 1994. — 346 s.
14. Sofroneev P. S. Jakuty v pervoj polovine XVIII v. -Jakutsk, 1972. — 184 s.
15. Istorija Jakutskoj ASSR. T. II. — Moskva, 1957. — 418 s.
16. Pamikova A. S. Rasselenie jakutov v XVII-XX v. — Jakutsk: kn. izd-vo, 1971. — 150 s.
17. Ksenofontov G. V Uraanghaj-sahalar. Ocherki po drevnej istorii jakutov. Tom I. 2-ja kniga. — Jakutsk: Nac. kn. izd-vo Respubliki Saha (Jakutija), 1992. — 320 s.
18. Pekarskij Je. K. Slovar'- jakutskogo jazyka. — 2-e izd. -T. I — III. — M., 1958−1959. — st. 3418.
19. Slovar'- geograficheskih nazvanij Jakutskoj ASSR. -Moskva, 1987. — 316 s.
20. Kolesova M. E. Tjugosirskij dialekt jevenskogo jazyka. -Jakutsk: Bichik, 2006. — 88 s.
21. Karta «Baatagaj Alyyta» (masshtaba 1: 500 000, 1995).
22. Novikova K. A. Lingvisticheskij analiz toponimov Severo-vostochnoj Sibiri // Voprosy jazyka i fol'-klora narodnostej Severa. — Jakutsk, 1972. — S. 88−111.
23. Robbek V. A., Robbek M. E. Jevensko-russkij slovar'-.
— Novosibirsk: Nauka, 2004. — 356 s. — (Pamjatniki jetnicheskoj kul'-tury korennyh malochislennyh narodov Severa, Sibiri i Dal'-nego Vostoka- T. 6).
24. Sunik O. P. Sushhestvitel'-noe v tunguso-man'-chzhurskih jazykah (v sravnenii s drugimi altajskimi jazykami). — L.: Nauka, 1982. — 248 s.

Показать Свернуть
Заполнить форму текущей работой