Признаки стихий в структуре концептов душа и жан в разноязычных лингвокультурах

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Языкознание
Узнать стоимость новой

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Я • 7universum. com
Ж UNIVERSUM:
/уу ФИЛОЛОГИЯ И ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ПРИЗНАКИ СТИХИЙ В СТРУКТУРЕ КОНЦЕПТОВ ДУША И ЖАН В РАЗНОЯЗЫЧНЫХ ЛИНГВОКУЛЬТУРАХ
Айдарбекова Алия Сарыбаевна
преподаватель, Южно-Казахстанская государственная
фармацевтическая академия, Республика Казахстан, г. Шымкент Е-mail: аid. aleka@mail. ru
FEATURES OF NATURE IN THE STRUCTURE OF CONCEPTS SOUL AND JEAN IN MULTILINGUAL LINGUOCULTURE
Aydarbekova Aliya
Lecturer, South Kazakhstan State Pharmaceutical Academy,
Kazakhstan, Shymkent
АННОТАЦИЯ
В статье рассматриваются признаки стихий в структуре концептов душа и жан в русском и казахском языках соответственно. В структурах исследуемых концептов выявлены как сходные, так отличительные признаки, приведены примеры их реализации на материале Национального корпуса русского языка и произведений казахских авторов.
ABSTRACT
The article deals with features of nature in the structure of concepts soul and jean in Russian and Kazakh. In structures of investigated concepts, similar and different features are identified- examples of their implementation as exemplified in Russian National Corpus and works of Kazakh authors are given.
Айдарбекова А. С. Признаки стихий концептов душа и жан в разноязычных лингвокультурах // Universum: Филология и искусствоведение: электрон. научн. журн. 2015. № 5 (18). URL: http: //7universum. com/ru/philology/archive/item/2143
Ключевые слова: концепт, метафора, языковое сознание, образный признак, концептуальная структура.
Keywords: concept, metaphor, linguistic consciousness, image feature, conceptual structure.
Данная статья является частью исследования средств вербализации концептов внутреннего мира человека — концептов душа в русском языке и жан в казахском.
Согласно учению древнегреческих философов, все существующее состоит из четырех элементов: земли, воды, огня и воздуха. Четыре первоэлемента бытия, четыре стихии являются устойчивыми образами для создания метафорических выражений в описании внутреннего мира человека. Философами пифагорейской школы был добавлен пятый элемент, который присутствует во всех вещах, составляя их сущность… Душа — пятая сущность, совершенное воплощение пяти типичных качеств. Это учение было широко распространено в средние века [3, c. 251].
Выбор первоэлементов в качестве источника концептуализации психической сферы человеческой деятельности неслучаен и во многом обусловлен фольклорно-обрядовыми традициями: уже древний человек приписывал им всевозможные (в нашем современном понимании) сверхъестественные, мифо-магические свойства [4].
Образные признаки стихий, которые характеризуют концепты душа в русском и жан в казахском, репрезентируются в языке посредством метафор. Данная статья посвящена описанию этих метафор и выявлению особенностей их реализации в русском и казахском языковом сознании. Наиболее продуктивной в обеих лингвокультурах является стихия огня.
Стихия огня почитается как в русской, так и в казахской культуре, поэтому образ огня является наиболее ярким и многообразным. «Связь некоторых эмоций с представлениями об огне и вызываемом ощущении жжения, по-видимому, глубока. Этот образ вводит в язык такие сочетания, как пламя
(жар, пыл, огонь, пожар) любви, пламенная (пылкая, жаркая, огненная, горячая) любовь, гореть желанием (любовью, ненавистью)…» [1, с. 103]:
Но понимали: закончилось какое-то светлое-светлое время, которое нас ласкало только любовью, добром, первыми увлечениями и розовыми фантазиями, в голове гулял ветер, душа горела огнем молодости, глаза светились надеждами (А. Яковлев. Омут памяти).
Огонь души он не только пытался загасить, но и подливать в него «горючее» своих размышлений о жизни, о добре и зле (И. Дьяков. Судьба и песни Высоцкого).
Только один вопрос стоит вполне определенно: к чему растрачивается пламя души? (М.Е. Салтыков-Щедрин. Мелочи жизни).
Универсальными признаками стихии огня в языке являются признаки, характеризующие внешний облик огня, отражающие зрительное, чувственное восприятие, которые выражаются разнообразными языковыми средствами: предикатами кушп — жанды, жагып алып- существительными жалын (пламя), от (огонь), ушцын (искра) и т. д.
Тутцынга кун орнына тун орнады, Ауру жан салцын тунде куйт — жанды, Цалды ол цайгы врттщ ортасында, Бгр жалын жалацдаган цушацца алды (Низами Гэнжэуиден. Лэйи МэжнYн).
Журектщ цацпасы сарт етт ашылып, жан дуниесте лац етт аппац нур цуйылды (Д. Мамырбаева. Сезiм буршк жарган крт).
Дополнительный признак стихии огня — дым. По мнению Масловой, «…душа тесно связана в представлениях древнего человека с загробным миром. Мифологема „душа — дым“ подкреплена обычаем сжигания трупов у многих народов, в том числе и у древних славян. Делалось это для того, чтобы душа легко и сразу покинула тело и улетела в рай» [2, с. 142]: Пепел твоих крыльев, Дым твоей души Я вдыхаю… (Эл. адрес: www. diary. ги).
Признаки стихии «воды» выявлены в структурах концептов душа и жан, характеризуясь через метафоры снега, льда, дождя.
То — дар Небес — дожди души! Они нашли благую почву! Примчат, стремглав, минуя почту, Даруя мне покой… Как хороши в душе дожди — Тревоги дня — как пыль смывают, Все наносное — забывают, Лишь ритм дождей стучит в груди! (Яленка. Дожди в душе).
Со смертью матери у Иоанна словно вынули из души жизненное тепло, и душа захолодела в скорбном безразличии (Н.В. Агафонов. Иоанн Дамаскин).
Душа может оттаять, холодеть, заледенеть:
Шестериков и не упускал, но в ногах-то еще терпимо было, а вот душа заледенела (Г.Н. Владимов. Генерал и его армия).
Стихия воды в содержании концепта жан в казахском языке также подвержена метафоризации и представлена такими концептуальными признаками, как способность течь, литься, вливаться, а также способность принимать разные формы существования (газ, лед, снег, пар).
Когнитивная модель «жан — вода» реализуется через признак «лед»:
Жанныц музын жгбткен Алтын жазым сен едщ- Айдынында ер жеткен Бала цазыц мен едгм (Низами Гэнжэуиден. Лэйлi МэжнYн).
Жан (душа) описывается признаками «слез», которые проливаются дождем: Жаныцныц жацбыры квз жасыц мен асыл свз (С Оспанулы. Сезден ой кеп).
Так же, как воду, жан (душу) перекрывают, делают запруду:
Бацытца жаны бвгт ойы шалцып, Шомылды сагынышпен квлде цалцып (Г. Ингесартов. Арман).
Жан (душа), подобно воде, может выплескиваться горем:
Жуггрт, есаз — тусаз, кете барды, Аруацтай аралады молаларды- Цабырын экестщ цушацца алып, Куцгрент куйзелген жан твкт1 зарды (Низами Гэнжэуиден. Лэйлi МэжнYн).
Жан (душа) наполняется блаженством и омывается волной- таким образом передается состояние счастья: Жаным бацытца толган. Толцынга жаным жуылып, Кулкгсгн шашты жырларым (Г. Шэмшиева. Кек койлек киген кектемiм).
Признаки «огня» у концепта «душа» могут контаминироваться с признаками «воды»: Как перелить огонь души неукротимой В ту грудь, где нет огня… нет сердца, может быть? (Е.П. Ростопчина. Равнодушной). По мнению Толстой, «выражение сторожить душу или караулить душу связано с известным до наших дней обычаем ставить в изголовье умирающего сосуд с водой и по колыханию воды убеждаться, что душа покинула тело» [5, с. 231].
В древних русских народных представлениях душа неразрывно связана с водой и воздухом [3, с. 263]. Ивану Африкановичу хотелось поговорить, излить душу, он рассказывал парню про свою поездку (В. Белов. Привычное дело).
В казахском языке происходит контаминация признака «горения» с признаком «дождя», который «гасит» огонь жан (души) «дождем» из слез:
Ортент кеудем турды — ау бгр… Цалды да цойды жанымда жаугалы турган бгр жацбыр (Оцгарсынова Ф. Гашьщ сезiм). Вода может «выйти из берегов» жан (души), выплеснуться, чтобы погасить огонь души:
Жаным ыдысымнан шыгып, Саган тасыйды бэрт, Ортеп осы уйдг, жалын, мына тосынды, халгм. Окказионально стихия воды передается через признак «утоление жажды»: Цанып жур гой тэн швлг, Жан швлi цашан цанады? Мырзалиев). Эмоции могут отождествляться с напитком для души, который не только утоляет жажду, но и дает успокоение истерзанной душе:
Жаным сусын болды сетц демщ Жадырап бгр ашылды квюреггм, Шатасцан ой шырмауын бгр тарцаттыц (Низами Гэнжэуиден. Лэйлi МэжнYн).
В русском языке стихия земли репрезентируется посредством описания всех этапов, которые производятся земледельцем: вспахивание земли, рыхление почвы, прополка, посев и т. д.
Копаю глубже, рыхлю усиленно свою душу — это такой тяжкий труд, оказывается… (Эл. ресурс: litsovet. ru /index).
Возделывание души — это и есть философия: она выпалывает в душе пороки, приготовляет души к принятию посева и вверяет ей — сеет, так сказать, — только не семена, которые, вызрев, приносят обильнейший урожай… (Эл. ресурс: otherreferats. allbest. ги)
Устала терпеть, и любить, и надеяться, И вдруг замечаю, как дни хороши! С утра я большую работу затеяла: сегодня по плану — прополка души. (С. Платицина. Прополка).
Когнитивная модель «душа — земля» передается также посредством признаков «почвы», впитывающей влагу (впитывать всей душой и т. д.):
С упоеньем впитываю музыку твоей души, Журчанье слов, дыханье чувств и наслажденье (Самая настоящая. С упоеньем впитываю музыку твоей души). Метафорой зерен, брошенных в душу (почву), передается чувство радости: Стихом своим я радость сею, Строка зерном в душе другой взойдет (А. Шамов. Строка зерном в душе другой взойдет).
Зерна души, брошенные в почву — душу, прорастают: Перед разводом, свадьбой, Новым годом Душа родит особенные всходы (Л. Лунева. Душа родит особенные всходы). Так же, как в русском языке, в казахском актуальна когнитивная модель «жан-земля»: (одна из них — способность впитывать): Цазац халцыныц табигатца деген аса зор сушспеншшгг оныц цанына да, жанына да ананыц ац сутжен сщген (О. Сыздьщ. Табигатца камкорльщ — перзент парызы). Жан (душа) характеризуется признаком «посев в землю»: Одебиеттщ басты мтдетг адам жанына iзгiлiктiц дэтн себу болса, цаламгердщ взг сол? згшктщ шырацшысындай вмгр кешсе керек цой… (К. Кыдырбаев.урылтайдан сон, да емiр бар).
Землетрясение является неконтролируемой стихией- соотнесение неконтролируемых чувств и эмоций человека со стихией передает внутреннее состояние: И эта маленькая деревня, и это большое кладбище, и несоответствие между тем и другим — все, вместе взятое, потрясло душу Синцова (К. Симонов. Живые и мертвые).
В казахском языке для описания сильнейшего эмоционального потрясения также используется признак «землетрясение»:
Тып — тыныш бейцам турган оныц жаны дур сiлкiндi (Д. Мамырбаева. Сезiм бYршiк жарган кун).
Метафоры неконтролируемой стихии представлены в образах бури: Я должна признаться в том, что известия эти хоть и производили на меня некоторые впечатления, но все же уже не те, буря в душе моей несколько поутихла, и разрушительные ее последствия начали постепенно сглаживаться, в особенности при помощи моих неуемных ожиданий первенца… (М. Голованивская. Буря).
Ураганом, бушующим в душе, силою в девять баллов, передаются эмоции и внутренние ощущения:
Жан дуниеа дауылды тyнгi тещздей тебiренiп, бугып жатцан була сезгмг тогыз балдыц толцындай толцыды? (Д. Исабеков. ^аргын).
Когнитивная модель «душа — воздух» реализуется в русском языке через дополнительный признак стихии воздуха — «ветер». Подобно ветру, душе свойственны порывы: На фоне того физического страдания это был какой-то отчаянный порыв души, в нем слились и раскаяние за все, что натворил в жизни, и истовая надежда на спасение своей жизни… (М. Тарковский. Жизнь и книга).
В казахском языке признак стихии воздуха также актуализируется через признак «ветер»: Жанныц желi цозгалса, алдына шыц ауыз тос, Махаббат ис бурцырар, керек етер соны адам (Г. Толеева. Мумкш емес).
Душа концептуализируется через дополнительный признак неживой природы — признак «камня»: Таким близким стал путь Геракла, Вот идти за ним, не спеша, Чтоб в горячей крови размякла Моя каменная душа! (Н.С. Тихонов. В саду с богов сняли доски). Душа может быть каменной, может окаменеть: Ну вот, Мишуня, нет нашего Бобочки. Надо, чтоб душа окаменела. Надо снова научиться жить (М. Козаков. Актерская книга). Признак «камень» выявлен и в казахском языке. Жан (душа) уподобляется черному холодному
камню, не дающему света и тепла: Сезгмаз жан — царатас, сэуле шашпас, Тек сезгммен сан цырлы лагыл жаныц (Назарбекулы С. Терттагандар).
Таким образом, исследование языковой репрезентации концептов душа и жан позволяет сделать следующие выводы.
В обеих лингвокультурах — русской и казахской — человека принято оценивать по его внутренним качествам.
По своему значению для культуры и самосознания этноса душа и жан являются базовыми для описания внутреннего мира человека. В русском языковом сознании наиболее продуктивными являются стихии земли и воды. В казахском языковом сознании — стихии огня и воды. Признак стихии огня «дым» не выявлен. Стихия воздуха малопродуктивна. Однако в целом признаки стихий в структуре концептов душа и жан сходны.
Список литературы:
1. Арутюнова Н. Д. Предложение и его смысл: Логико-семантические проблемы. — М.: Наука, 1976. — 383 с.
2. Маслова В. А. Лингвокультурология. — М., 2001.
3. Пименова М. В. Душа и дух: особенности концептуализации. — Кемерово: ИПК «Графика», 2004. — 386 с. (Серия «Концептуальные исследования». Вып. 3).
4. Сергеев С. А. Особенности объективации концепта «мечта» в русской языковой картине мира. — Кемерово, 2005.
5. Толстая С. М. Душа // Славянские древности: этнолингвистический словарь. — М., 1999. — Т. 2. — С. 162−167.

Показать Свернуть
Заполнить форму текущей работой